Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

Кстати, о мечах – и Рик, и Гринер заметили, что Тео практически полностью оправилась после «болезни». Она, правда, еще ворчала, что далеко не идеальна, но уделывала их в бою менее, чем за минуту. Бард все же решил продолжать тренировки – теперь уже, чтобы самому научиться новому. И еще кое-что более важное произошло в тот день, вернее, ночь. Гринер, воспользовавшись тем, что он в Черной фазе, связался с Дереком. «Слышно» его было плохо, он будто ускользал от внутреннего зрения, но ненадолго. Юноша рассказал вкратце историю с суккубом, вернее, по сути он только упомянул, что они нашли себе то ли союзника, то ли опасную игрушку, и теперь знают, куда ведет их дорога. Поведал о том, что Тео вполне успешно – хоть и ненадолго, – превратилась в дракона, а потом спросил про дела в Вердленде.

«Мальти, похоже, вовсю использует эту историю с Проколами – реальную или нет, – сказал Дерек, – чтобы подмять под магов, а, значит, и себя весь Вердленд. Вчера я самолично выпустил трех тварей из подземелья Ордена, одну за одной, после чего на место прибыли Вим и Тьери. Меня они не видели, и теперь я не знаю, как в глаза им смотреть – ведь они считали, что явились по зову Белых, которые указали появление Прокола… Хотя самого Прокола-то не было, и мне интересно, как Мальти объяснил им этот факт. Узнаю, расскажу».

Маг рассказал о студентах, о своих подозрениях насчет того, что, как минимум, половина из них подослана Стрелками, и упомянул, что молодых людей всячески стараются воспитать в духе старых времен.

«Теперь большую часть лекций у меня занимают рассказы о том, какие великие маги жили до Исхода. Особенно много про Сельфа – это может быть совпадением, но, с другой стороны, этот Серый и впрямь сильно отличился. И, Гринер… У меня есть для тебя и хорошие новости. Я виделся с Шезарой».

«Ой, и как они с Дорианом?» – обрадовался Гринер.

«Хорошо. Дориан попросил тебе передать… что все прошло успешно. Королева носит под сердцем дитя – и это мальчик».

Гринера как молнией ударило, когда он это услышал. Эмоции перемешались – тут была и гордость, и радость, и беспокойство за Шезару. Он попросил Дерека, по возможности, приглядывать за королевой и прервал связь.

Новости он выложил Тео с бардом, когда они ехали к «Салам-таши», караван-сараю. Магичка помрачнела, услышав о выходках Мальти, но, услышав о ребенке, заулыбалась.

– Ну вот, ты стал отцом… почти. – Рик потрепал юношу по плечу.

– Да, только он… то есть, мой сын… никогда об этом не узнает. – Твердо заявил Гринер. – Дориан и Шезара будут отличными родителями, я уверен, да и зачем ему все эти треволнения насчет того, кто его настоящий отец.

– Как знаешь, – по тону Рика трудно было понять, одобряет он это решение, или нет.

– В любом случае, прими поздравления, – сказала Тео. – Хотя бы с тем, что твой друг получил то, что желал. Мы приехали.

«Салам-таши», или, в переводе – «Гостеприимный дворец», на деле оказался вовсе не дворцом, а группой построек за невысокой стеной из глиняных кирпичей. Самая чистая и большая среди них оказалась постоялым двором, остальные использовались как склады, конюшни и верблюжатни. Тео зашла внутрь «Дворца» и направилась сразу к хозяину.

– Милейший, какой караван отходит в сторону оазиса Шепшер?

– Опоздали, вчера отошел. – Равнодушно отозвался толстый южанин в зеленой чалме. Пожалуй, как решил Рик, это был первый арахандец, у которого на устах не нашлось меда для потенциальных клиентов, и это его заинтриговало… но не слишком.

– Знаем, что вчера, – нетерпеливо бросила Тео. – Я и спрашиваю, когда следующий?

– Через месяц, как опять наберется толпа чумазых поклонников Желтого бога.

Бард догадался, почему хозяин смотрит на них с таким пренебрежением – он, судя по всему, не любил фанатиков.

– А какой идет мимо? Но достаточно близко? – Уточнила Тео.

– Сегодня идет караванщик Нахрут Газиль, пятнадцать верблюдов, три охранника. Стоит у верблюжатни, палаткой. На комнату денег не хватило… – сплюнул он.

Магичка сказала спасибо хозяину, хоть он явно считал, что обойдется без их благодарности, и направилась во внутренний двор «Салам-таши». У верблюжатни и впрямь расположились под навесами бородатые смуглые южане в толстых стеганых халатах. Они пили чай, заедая его вареными в масле сладкими пирожками и громко смеялись. Тео подошла, пожелала всех благ им и их досточтимым родителям, и спросила, кто из них Газиль.

– Ну, я. – Грузный мужчина вытер жирные пальцы о халат и протянул ее к Тео ладонью вниз. Она повторила жест. – А что за дело?

Бард отметил, что эти арахандцы отличаются от большинства встреченных ранее. Речь их не изобиловала красотами, «х» они произносили четче, и одевались куда проще и грубее, чем аджирцы.

– Нам надо в Шепшер, – не разводя излишних церемоний объяснила Тео. – Пропустили вчерашний караван. Насколько близко вы мимо проходите?

– Дневной переход. – Ответил Нахрут. – Направляемся в Шенгаль. Вас трое будет? По «льву» с каждого за день пути, итого сорок два, да еще, если будете есть с нами – «солнце» за весь путь. Устроит?

– Более чем, – согласилась Тео. – Сегодня выходите?

– А вот как остальных охранников дождемся, так и выйдем. Поклажа уже приторочена, – и Нахрут кивнул в сторону ворот, у которых щуплый мальчишка связывал верблюдов в цепочку, продевая веревку в кольца на уздечках.

Магичка ссыпала в его ладонь тоненькие серебряные монеты с чеканным львом, и одну толстую золотую, с солнцем на ней.

Они отправились в путь часа за два до полудня. Караван растянулся ярдов на пятьдесят. Сперва ехал Нахрут Газиль, под странно неуместным рядом с его грязным, заляпанным жиром халатом, белым зонтом с кружевами, за ним двое младших караванщиков. Потом следовали пять верблюдов с особо ценным грузом – каким, Газиль не распространялся, но долго распекал мальчишку-помощника, который чуть было не уронил баул, потом охранник – южанин в кольчуге с короткими рукавами, легким ятаганом и такими длинными усами, что мог заткнуть их за пояс. Следом ехали Тео, Гринер и Рик, один за другим. И уже за ними остальные верблюды, двое из которых были нагружены парой шатров, шестами, снедью и походными котелками. Тео, кстати, прикупила на рынке небольшую палатку, и вспомнив о ней, Гринер обрадовался – ему совсем не нравилась перспектива ночевать рядом со странными караванщиками. Замыкали процессию мальчишка, чуть младше Гринера, на крепком ослике и двое охранников, по виду – точно такие же, как и первый, за исключением усов.

Юноша поравнялся с Тео и спросил, как долго им ехать, и что вообще за место такое, Шепшер.

– Две недели, – ответила Тео, – плюс-минус день. Шепшер – большой оазис, там находится Пасть Желтого Бога, к ней ездят паломники. Последние дней пять будем ехать по пустыне, и нам повезло, что по Белой.

– Белой?

– Их три. Белая, Красная и Черная. Первая самая безопасная. Пески там светлые, сравнительно часто встречается вода – либо в оазисах, либо в колодцах, есть небольшие поселения. Зверья много, с голоду, если что, не помрем – вараны, птицы, жабы, ящерицы, змеи, пустынные лисы…