Ангел-мститель - Ирина Буря

и вышло, что два человека, имеющих самое непосредственное отношение к появлению Даринки на свет и организации ее крестин, оказались на самых задворках великого таинства. Я подчеркиваю — два человека. Присутствующие ангелы не испытывали ни малейшего дискомфорта, наблюдая за событиями земной жизни, как обычно, со стороны.

Хотя, впрочем, нет — Тоша явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Я следила за обрядом, вытянув от любопытства шею. Кстати, хорошо, что мой ангел в том разговоре об Интернете вспомнил — я потом, потихоньку от него почитала, как все это происходит, чтобы хоть понимать, что перед глазами разворачивается. Галя то и дело смахивала постоянно наворачивающиеся на глаза слезы и не видела и не слышала ничего, кроме совершаемого священником обряда. Мой ангел щурился с поджатыми губами и косился то на меня, то на Галю.

А вот Тоше просто на месте не стоялось. Уже через пару минут после начала церемонии он отошел от Гали и прокрался на цыпочках, за нашими спинами, к самому краю нашей маленькой шеренги и замер справа от моего ангела, чтобы как можно лучше видеть все происходящее.

Когда священник подошел к Даринке с бутылочкой с миром и кисточкой, Тоша вытянулся, как струна, наклоняясь то вправо, то влево и бормоча вполголоса: «Почему она не плачет? Почему она не плачет?»

Галя всхлипнула: «Нет в ней никакой нечисти, что Божьему слову противилась бы — вот и не плачет».

Мы с моим ангелом озадаченно переглянулись — ничего себе «никакой нечисти», с таким-то отцом! Хотя, с другой стороны, темные ангелы при виде светлых тоже не начинают в припадке биться — как мы на примере Дениса убедились — а очень даже мило с ними общаются… А светлые — опять-таки из нашего собственного опыта — даже не всегда темных различить могут, куда уж земным священникам…

Наконец, священник взял Даринку на руки, чтобы трижды окунуть ее в воду в купели, и мы впервые смогли беспрепятственно увидеть ее…

— А куда это она смотрит? — вдруг донесся до меня напряженный голос Тоши.

Наклонившись к моему ангелу, я всмотрелась — и действительно, когда девочку опускали в воду, она словно старалась приподнять головку, чтобы не потерять что-то из виду.

Тоша вдруг резко дернулся вперед, мой ангел схватил его за руку.

— Двое, — едва слышно обронил он.

— Плевать, — также тихо отозвался Тоша.

— Причем с самого начала — подождем. — В голосе моего ангела громыхнуло знакомое мне листовое железо. Очень тонкое, но определенно железо.

Тоша резко глянул на него.

— По сторонам иногда смотреть нужно, — буркнул мой ангел.

— А если они… прямо на месте…? — выдохнул Тоша.

— Не успеют, — уверенно бросил мой ангел.

Как только церемония закончилась, он повернулся к Гале с широкой улыбкой.

— Галя, мы подойдем, поздравим? А то Татьяне уже не терпится со Светой поболтать, — промурлыкал он, и прошипел уголком рта Тоше: — Стоять! Я сам.

Я задохнулась от возмущения, но он уже ринулся вперед. Тоша нервно переминался с ноги на ногу, Галя удивленно уставилась на меня.

— Это не мне, это ему не терпится… Сергея поздравить, — как можно непринужденнее усмехнулась я, молясь, чтобы он не снес всех приглашенных на пути к тому, что его так заинтересовало. — Я лучше здесь с вами подожду.

Мой ангел подлетел к Сергею, крепко встряхнул ему руку и начал подталкивать всех остальных к выходу, то и дело тыча рукой в нашу сторону. Ага, понятно — теперь Гале не терпится с дочкой воссоединиться! Оказавшись за их спинами, он сделал шаг в сторону и замер на месте.

Никто, кроме нас с Тошей, этого не заметил. Галина сестра уже передавала ей Даринку, ее муж рассыпался в комплиментах малышке, Галина мать утирала краем платка слезы, благодаря Сергея за то, что «у внученьки теперь хоть крестный отец будет», Светка утешала ее, говоря, что такое доверие — это для них великая честь, Даринка уже отыскала глазами Тошу…

Я вопросительно глянула на него — он поморщился и нетерпеливо мотнул головой. Я начала набирать воздух в легкие — у него вдруг округлились глаза. Проследив за его взглядом, я увидела, что к нам приближается мой ангел. Как-то странно приближается — чуть разведя в стороны руки, потирая пальцами о ладони и водя туда-сюда глазами.

Он остановился где-то в шаге от всех нас и громко произнес:

— Ну, что — давайте уже поедем?

Все заторопились к выходу. Галя замешкалась, нерешительно переводя взгляд с Тоши на дочку, требовательно протягивающую к нему ручку.

— Галя, мы Тошу с собой заберем, — он многозначительно глянул в спину Галиной матери, — и прямо следом за вами…

Когда все остальные очутились на улице, он обратился ко мне. Просительно, почти заискивающе заглядывая мне в глаза — я прямо перепугалась. Когда он кричит, мне всегда как-то спокойнее. А потом возмутилась. На кого это он такого наткнулся в этой церкви, кто его в смирную овечку превратил? Не хватало мне еще, чтобы ему кто-нибудь характер испортил — приноравливайся потом заново!

— Татьяна, только не заводись сразу, — начал он, выставив ладонями вперед руки. — Ты можешь нас в машине подождать? Минут пять-десять — честное слово! Нам… поговорить нужно, — он чуть повел глазами справа налево. — Бить меня дома будешь.

— Обещаешь? — с нажимом произнесла я — в надежде, что вот сейчас-то он под небеса взойвется.

— Клянусь, — лихорадочно закивал он, и, полностью потеряв дар речи, я послушно пошла к машине.

Вот только это его обещание и дало мне сил дождаться их с Тошей в машине — пятнадцать минут, между прочим! Нет, дома он у меня вернется-таки к нормальному поведению! Даже если мне и кричать, и драться потребуется. Не решится, небось, мной в моем-то положении жонглировать. А заодно и расскажет мне, кто это посмел заставить его по струнке ходить! Я их из-под земли… нет, за облаками достану! Моим ангелом командовать, понимаешь ли! Это — мое дело!

Наконец, они подошли к машине и сели в нее с одинаково каменными лицами.

— Что случилось? — спросила я сквозь зубы, уже дойдя до полной готовности бить их обоих — и прямо сейчас. А если тот, с кем они беседовали, им на помощь прибежит — отлично, у меня и для него найдется пара весомых… аргументов.

— Татьяна, потом, — отрывисто бросил мой ангел, покосившись на Тошу.

— Опять потом? — взвизгнула я, снова услышав это ненавистное мне в период начала нашего знакомства слово.

— Поехали! — вдруг рявкнул Тоша. — Там Даринка уже, наверно, разрывается…

Так, весь мир с ног