Мир в прорези маски - Олеся Осинская

Мы с Люськой снова недоуменно посмотрели сначала друг на друга, затем на гостей.

- Корни, - опасливо начал Кир, - у тебя же сегодня день рождения... Или я ошибся?.. А мы хотели сюрприз сделать...

О Боги! Я села на кровать и рассмеялась нервным истерическим смехом. День рождения! Как я могла забыть о собственном дне рождения?!

Отсмеявшись, вежливо извинилась перед гостями за неподобающий прием, организовала перетаскивание стола, усадила гостей на Люськину кровать, сама же с подругой пристроилась на своей. Пару минут мы неловко молчали, играя друг с другом в гляделки, потом подруга неожиданно вскочила.

- Ну, и чего сидим? Сейчас праздник устроим! - с этими словами соседка скрылась в шкафу и начала активно там шуршать. Кир проводил девушку недоуменным взглядом.

- Мы там холодильник организовали, - равнодушно произнесла я. - Места на все хватит.

Люська выглянула из-за дверцы, посмотрела сначала на Джокера, потом на Кира, хитро улыбнулась и обратилась к принцу:

- Вы мне не поможете?

Кир быстро поднялся и направился к девушке. Джок тоже было привстал, но соседка жестом его остановила:

- Нет-нет, сидите, мне и одного достаточно.

Она нагрузила продуктами своего помощника и повела на кухню. Я прислушалась. Кухня находилась не настолько далеко, чтобы мой слух при желании не уловил, о чем там говорят.

- Ой, как неудобно. Вы в гости зашли, а Люська Кира сейчас овощи резать заставит.

Я сделала попытку подняться, но Джокер, успевший встать и обойти стол, положил руку мне на плечо и усадил обратно.

- Кир не маленький и в обиду себя не даст, - спокойно проговорил он. - Зато твоя подруга так старалась оставить нас наедине, что будет просто невежливо не оправдать ее надежд.

Мужчина пристроился на моей стороне - достаточно далеко, чтобы не касаться меня, но недостаточно, чтобы не смущать своим присутствием. Затем знакомым движением заложил руки на голову, лег поперек кровати и прикрыл глаза.

- Каких еще надежд? - подозрительно спросила я.

- Тебе виднее, ты же ее лучше знаешь, - философски ответил мужчина. Я мысленно захихикала. Вполне в духе подруги - пытаться устроить мою личную жизнь хоть с кем-нибудь. Я отвернулась к окну и с минуту помолчала. Затем не выдержала.

- Знаешь, Джок... Я так рада тебя видеть, - проговорила с улыбкой. Один глаз мужчины слегка приоткрылся. - Причем именно тебя, - на мгновение запнулась, убрала со лба упавшую прядь, - да именно тебя, а не его.

Лежащий на моей кровати темноглазый красавчик ослепительно улыбнулся, протянул ко мне руку и растрепал волосы. Мы дружно рассмеялись. От прежнего смущения не осталось и следа. Я придвинулась ближе.

- Давай поговорим. У меня столько вопросов...

Мужчина перекатился и лег на бок, подперев голову рукой. Теперь он занимал бОльшую часть кровати, и оказался еще ближе ко мне.

- Почему общаться с тобой настолько проще, чем с Сорби?

- Потому что я сам проще, и жизнь моя тоже. Мне не надо думать об ответственности перед другими, о политике, о том, что мне можно или нельзя делать. В отличие от него, я могу жить, как мне хочется.

- А почему ты, или он - прямо не знаю, как к вам двоим или уже троим обращаться - не сказал мне, что ты принц?

Джокер вздохнул и устало прикрыл глаза.

- Ты только не злись, ладно? Во-первых, это государственная тайна. Во-вторых, тебе это покажется странным, наверное, но я в самом деле считаю, что с точки зрения брака и совместной жизни, это не так уж важно...

- Ничего себе! - не выдержала я и начала повышать голос. - Прости, я не совсем разбираюсь в вашей тонкой душевной организации. Мне Берта говорила что-то о давнем ритуале, и ты как-то там себя поделил... Потом появился третий. Да еще принц! Ничего себе растроение личности! Если не расчетверение - тот же Джек здесь в Академии и за ее пределами ведет себя как два разных человека. И, пардон, за кого меня тут замуж звали? С кем из вас я жить буду? Я уже молчу о том, что Эрик наследный принц! Ты еще скажи, что меня это вообще никаким боком не коснется! Я вообще запуталась!..

Вот, блин, снова сама себя накрутила... Чувствуя, что снова стала слишком эмоционально воспринимать нашу прежнюю размолвку, я втихаря закусила губу и отвернулась. За время моего монолога глаза Джокера все больше расширялись от удивления. А когда я закончила... он рассмеялся, просто рассмеялся.

- Скажи мне, что такого тут смешного, я тоже с удовольствием посмеюсь! - рассердившись, от души стукнула кулаком мужчину в грудь. Точнее попыталась, потому что он перехватил мою руку, разжал пальцы и медленно поцеловал каждый. Я вздохнула - вот как на него сердиться?

- Мне нравится твоя постановка вопроса. "С кем я жить буду?" Вот так, без всяких если, - подмигнул мне Джокер. Я же надулась, и принялась смотреть в сторону.

- Прости меня, дурака, - наконец, произнес мой собеседник. - Я не над тобой смеюсь, а над всей этой нелепой ситуацией. Надо было раньше с тобой поговорить.

Джокер серьезно на меня посмотрел, сжал легонько мои пальцы, не желая отпускать, и тихо без тени насмешки продолжил:

- Какое еще растроение личности? Корни... Я - это я. И все. Вот ты сейчас госпожа Грейс, а месяц назад я с тобой работал как с Гейшей. От этого ведь у тебя раздвоения личности не появилось, правда? Так почему у меня должно быть?

- Но... вы такие разные...

Мужчина запустил руку в волосы, взъерошив их. Я невольно проследила за его движением.

- Все просто. Джокер - это просто другая социальная роль. Вот представь, например, в какой-то день тебе захотелось хорошо выглядеть. Не просто хорошо, а как минимум лучше чем обычно. Ты одеваешь красивое платье, туфли на каблуке, делаешь прическу. Смотришь на себя в зеркало и думаешь: "Да, я красавица". И сразу же гордо приподнимается голова, выпрямляется спина - надо же соответствовать. Видя восхищенные взгляды окружающих, ты начинаешь чаще обычного улыбаться, возможно, флиртовать. Ты даже чувствуешь себя как-то немного иначе, более раскованной, к примеру. Бывало такое?

Я кивнула. Конечно, бывало. За примером и ходить далеко не надо. Взять хотя бы ту памятную вечеринку. Или когда вживаюсь в роль на каком-нибудь задании.

- Отлично. Но, одев новое платье и выпрямив спину, ты не становишься другим человеком. Просто в этот момент тебе хочется побыть такой вот. Понимаешь? - Джокер сделал небольшую паузу, ожидая моей реакции, - вот так и здесь. Моя основная роль, навязанная мне происхождением, социальным статусом, работой, тоже иногда утомляет. И тогда хочется забыть обо всех обязанностях и обязательствах и побыть свободным от этих условностей. Делать, что хочешь. Жить, как хочешь. Говорить, что хочешь. Недавно я сказал графу Мерсеру, что он жадное и мелочное животное. И получил маленькое человеческое удовлетворение. А что может Сорби? "Ах, Ваше Сиятельство, вы глубоко неправы, полагая, что специалист моего уровня станет работать задаром", - приторно-слащавым тоном перекривлял мужчина придворную речь. - Джокер - это отдушина, которую я могу себе время от времени позволить. И насладиться своей неузнаваемостью. И не заблуждайся насчет Сорби - он не такой плохой, как, возможно, тебе казалось сначала, но и не такой хороший, как может показаться сейчас. Это по вечерам он может таскать по домам пьяных студентов, а днем в управлении подписывает приказы о казнях - не забывай об этом.