Ангелология - Даниэль Труссони

Мистер Грей отцепил бархатный шнур и опустил его на пол. Звон ударившейся о камень застежки эхом разнесся по нефу. В мраморном полу был выложен каменный лабиринт. Мистер Грей нервно постучал по нему кончиком ботинка.

— Миссис Рокфеллер спрятала его сюда, — сказал он, скользящим движением проводя ботинком по полу алтаря. — В центр лабиринта.

Владимир прошел по диаметру лабиринта, тщательно осматривая каменную кладку. Казалось невозможным, что там что-нибудь спрятано. Надо было или выломать камни — но он не мог себе представить миссис Рокфеллер за этим занятием, — или же должен был помочь кто-нибудь, кто занимается уходом и сохранением предметов искусства.

— Но как? — спросил Владимир. — Он выглядит совершенно гладким.

— Ax да, — кивнул мистер Грей и подошел к Владимиру. — Это просто иллюзия. Посмотрите внимательнее.

Владимир присел на корточки и осмотрел мрамор. Вдоль границы центрального камня шел тончайший шов.

— Его практически не видно, — сказал Владимир.

— Отойдите, — сказал мистер Грей.

Примерившись, он надавил на середину камня. Камень приподнялся над полом, словно на рессорах. Одним движением мистер Грей вытащил его из лабиринта.

— Невероятно, — восхитилась Сейто-сан, выглядывая у него из-за плеча.

— Нет такого, чего не могли бы добиться отличный каменщик и большие деньги, — сказал мистер Грей. — Вы были знакомы с покойной миссис Рокфеллер?

— Нет, — ответил Владимир. — Мы не были знакомы лично.

— Ах, очень жаль, — покивал мистер Грей. — У нее было острое чувство социальной справедливости, смешанное с недальновидностью поэтической натуры, — редкое сочетание в женщинах ее положения. Сначала она заявила: когда придут ангелологи, чтобы забрать объект, который находится на моем попечении, я должен привести их, кто бы они ни были, к лабиринту и спросить ряд чисел. Миссис Рокфеллер уверила меня — тот, кто придет, будет знать эти числа. Я их, конечно, запомнил.

— Числа? — переспросил Владимир, озадаченный неожиданной загадкой.

— Числа, сэр.

Под камнем обнаружился сейф с кодовым замком.

— Вам нужны числа, чтобы открыть его. Думаю, вы сейчас напоминаете себе Минотавра, пробирающегося по каменному лабиринту.

Он засмеялся, наслаждаясь их смятением.

Владимир уставился на сейф. Дверца блестела в углублении пола. Над ней склонилась Сейто-сан и спросила:

— Сколько чисел в каждой комбинации?

— Этого я вам не могу сказать, — ответил мистер Грей.

Сейто-сан поочередно повернула диски.

— Открытки Эбигейл Рокфеллер были напечатаны специально для того, чтобы Инносента могла сделать расшифровку, — медленно проговорила она, словно раздумывая. — Ответы Инносенты подтвердили, что она сосчитала струны лир на открытках, и я думаю, она записала числа.

— Последовательность была такая, — сказал Владимир, — двадцать восемь, тридцать, тридцать восемь и тридцать девять.

Сейто-сан повернула все четыре диска в соответствии с числами и попыталась открыть дверцу. Она не поддалась.

— Это единственная последовательность чисел, которая у нас есть, — проговорила Сейто-сан. — Эта комбинация должна подойти.

— Четыре числа и четыре диска, — сказал Владимир. — Это составляет двадцать четыре возможные комбинации. Нам ничего не остается, как испробовать их все. Но у нас нет времени.

— Мне кажется, — сказала Сейто-сан, — в числах был определенный порядок. Вы помните хронологию? Верлен сказал нам последовательность, в которой числа появились на открытках.

Владимир немного подумал.

— Двадцать восемь, тридцать восемь, тридцать и тридцать девять.

Сейто-сан повернула диски, тщательно выставляя числа. Взявшись за металлический рычаг, она потянула ручку сейфа. Дверца открылась без сопротивления, выдохнув мягкий поток воздуха. Опустив руки в сейф, Сейто-сан достала тяжелый мешок зеленого бархата и развернула его. Стойки лиры отбросили на каменный лабиринт волны золотого света.

— Какая красота, — восхитилась Сейто-сан, поворачивая их, чтобы рассмотреть со всех сторон.

Основание было закругленным. Две одинаковые ручки выгибались и закручивались, словно буйволиные рога. Золотые поверхности были гладкими и отполированными до блеска.

— Но здесь нет струн.

— К тому же нет перекладины, — сказал Владимир.

Он опустился на колени рядом с Сейто-сан.

— Это только одна часть лиры. Самая важная часть, но одна она ни к чему не годна. Вот почему нас послали в четыре разных места. Лиру спрятали по частям.

— Надо сказать остальным. — Сейто-сан бережно уложила лиру обратно в бархатный мешок. — Они должны знать, что искать.

Мистер Грей, дрожа, стоял между ними.

— Вы не знали комбинации, — сказал ему Владимир. — Вы ждали, когда мы придем и дадим ее вам. Если бы вы ее знали, то сами открыли бы сейф.

— Пусть вас не волнует, что я знаю и чего не знаю, — выпалил мистер Грей.

Его лицо покраснело и вспотело.

— Сокровище не принадлежит никому из нас.

— Что вы имеете в виду? — недоверчиво спросила Сейто-сан.

— Он имеет в виду, — раздался из дальнего конца апсиды знакомый голос, от звука которого кровь застыла в жилах Владимира, — что игра закончилась много лет назад. И эту игру проиграли ангелологи.

От страха у мистера Грея монокль выпал из глаза. Ни секунды не колеблясь, он пронесся от апсиды в боковой проход нефа. Серый костюм мелькал, пока он пересекал полосы света и снова скрывался в тени. Владимир заметил в приделах церкви силуэты гибборимов. В тусклом свете виднелись их белые волосы и красные крылья. Существа поворачивались вслед мистеру Грею подобно подсолнухам, поворачивающимся навстречу солнцу. Убежать ему не удалось. Гибборимы схватили мистера Грея. Ангелологи попали в западню. Персиваль Григори ждал их.

В последний раз Владимир встречался с Григори много десятков лет назад, когда был молодым протеже Рафаэля Валко. Он видел, какие злодеяния совершала семья Григори во время войны. Он знал, какую огромную боль они причинили ангелологам — Серафина Валко потеряла жизнь из-за козней Персиваля Григори, Габриэлла тоже была близка к гибели. В то время у Персиваля была потрясающая, но внушающая страх фигура. Теперь же это был слабый больной мутант.

Повинуясь жесту Григори, гибборимы подвели к нему мистера Грея.

Без предупреждения Григори снял с трости набалдашник из слоновой кости. Оказалось, в трости спрятано стальное лезвие кинжала. На мгновение лезвие вспыхнуло в слабом свете. Одним быстрым движением Григори шагнул вперед и погрузил кинжал в тело мистера Грея. Удивление на лице Грея сменилось недоверием, а затем бессильным безутешным страданием. Персиваль Григори вытащил нож, и мистер Грей рухнул на пол, хрипя. Вокруг него тут же натекла лужа крови. Его глаза остекленели, и он умер. Так же стремительно, как достал из ножен кинжал, Персиваль вытер лезвие чистым белым шелковым платком и сунул обратно в трость.