Наследник Ордена - Сергей Садов

– Да, Илья Муромец, но не тот самый!!! Не тот! Я же не виноват, что родился я в Муроме, на родине знаменитого богатыря, а родители назвали меня в честь него! И никогда, если хочешь сохранить мою дружбу, не говори: «Тот самый Илья Муромец!!!»

Я попятился, ошарашенный таким напором.

– Да понятно. Чего тут не понять?

– Имя – это его больное место, – объяснил Ладигор. – Илье не нравится, когда его принимают за знаменитого богатыря, а его товарищи часто над этим подшучивают.

– Это мне кажется не слишком безопасным занятием, – заметил Буефар.

Ладигор усмехнулся.

– Риск – благородное дело.

Вскоре тяжело раненые были уложены на носилки, мертвые захоронены, и все было готово к походу. Отряды росичей выстроились и ждали только приказа. Илья Муромец и Ладигор отъехали от отряда попрощаться с нами.

– Я думал, что вы направляетесь в Китеж, тогда вы могли бы отправиться с нами. Степь не слишком безопасное место для такого маленького отряда.

Буефар покачал головой.

– Нам надо в Константинополь. К сожалению, вторжение кочевников на Балканы отрезало нам прямой путь. Теперь мы надеемся добраться до Днепра, а там присоединимся к какому-нибудь каравану.

– До Днепра? Разве вы не знаете, что армия мятежника Слава стоит как раз между вами и Днепром?

– Слав? Но что он здесь делает? Я думал, его база в низовьях Волги? – выпалил я раньше, чем подумал о последствиях.

Ладигор наградил меня пристальным взглядом.

– Ты слишком хорошо осведомлен обо всех происходящих в округе событиях.

Я пожал плечами.

– Это полезно для здоровья. Так вы говорите, что Слав с армией перешел Днепр, и теперь находится где-то неподалеку?

– Километрах в тридцати восточнее. Наша задача как раз и заключалась в том, чтобы выяснить, что он задумал.

Мы с Буефаром обменялись взглядами.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Если уж он смог подкупить кочевников, то… По крайней мере, догадаться о конечной цели нашего путешествия было нетрудно.

Это точно. Когда мы обманули всех, точнее, когда Нарнах обманул всех шпионов Сверкающего, и скрылись в степи – это могло на время сбить его с толку. К несчастью, нас сильно задержала болезнь Рона, и это дало возможность Сверкающему вычислить наш вероятный маршрут. Ловить нас в степи он не стал, но вполне мог подкупить кого-то, чтобы караулить нас у Днепра. Но почему Слав? Почему не кочевники? И что он мог пообещать ему, чтобы соблазнить настолько, что тот рискнул уйти от своей надежной базы?

– Мне кажется, что я что-то упускаю? – Ладигор переводил взгляд с меня на Буефара. – Вы хотите сказать, что Слав двинул сюда армию только для того, чтобы перехватить вас?

– Это было бы слишком смелое предположение, – поспешно сказал я.

– Но вы эту вероятность не исключаете?

Вот ведь настырный. С этим офицером надо держаться настороже. К счастью, мне на помощь пришел Илья.

– Мы ведь не знаем всего, – заметил он Ладигору. А этот великан вовсе не так прост, оказывается.

Тут к Ладигору подбежал один из дозорных и что-то зашептал.

– Тревога! – повернулся к нам офицер. – Наблюдатели заметили большой отряд кочевников. Теперь вам не уйти. Давайте с нами. В одиночку в степи вам не уцелеть.

Буефар кинул на меня вопросительный взгляд, что тоже не укрылось от Ладигора. Черт, уж слишком умен и подозрителен этот офицер.

Думал я недолго.

– Если Слав отрезал нас от Днепра, а здесь с минуту на минуту будут кочевники, то нам лучше действительно быть с вами, а потом попробовать отыскать какой-нибудь другой путь.

– Тогда давайте поторопимся. Илья, ты останешься с ними и поможешь, если понадобиться.

Ясно было, что помощь нам вряд ли понадобится, просто Ладигор решил не оставлять нас без присмотра. Однако спорить по этому поводу я не собирался.

В полном порядке росичи отошли к ладьям и погрузились на них.

Гребцы дружными ударами весел гнали ладью вверх по течению реки. Мы плыли на головном судне вместе с Ладигором. Следом за нашей ладьей в кильватере шли еще шесть. Эти семь кораблей везли около пятисот человек и тридцать коней, а также все необходимые припасы еды и оружия. Было видно, что эта экспедиция подготовлена основательно, и в Китеже, действительно, сильно встревожены непонятными перемещениями войск Слава.

Облокотившись о борт, я задумался, действительно ли Слав действует по подсказке Сверкающего или это какие-то его личные планы, никак со мной не связанные?

На занятиях Мастера я, по понятным причинам, очень интересовался Китежским княжеством, но никак не думал, что эти сведения могут мне пригодиться практически. И вот теперь я старательно вспоминал все, что слышал от наставника по истории Китежского княжества, пытаясь разобраться в обстановке и решить, как действовать дальше.

Название столицы княжества заинтересовало меня сразу, так как я слышал его еще в своем мире. Слышал, правда, не очень много. Я знал только, что в Киевской Руси был город Китеж. Не самый большой и не самый важный. Где он стоял, я не знал, да и не интересовался этим. И вот, когда в тринадцатом веке к городу подступили татаро-монгольские полчища, он неожиданно исчез. Там, где раньше стоял город, на следующее утро ничего не было. Только легенда осталась в народе – легенда о граде Китеже.

И как теперь я понял, легенда оказалась правдива. Город действительно исчез из нашего мира вместе со всем населением и многочисленными беженцами, укрывшимися за его стенами.

Китеж появился новом мире в окружении многочисленных здешних народов. Тогдашний князь Китежа быстро сообразил, что если они хотят выжить, то должны как можно быстрее наладить контакты с местным населением. Осторожная политика князя вскоре принесла плоды. Начался процесс интеграции. Китеж стал естественным центром, вокруг которого начали группироваться местные племена. Быстро перенимались обычаи, и уже через двести лет процесс интеграции был завершен. Возникали новые города, оживилась торговля. Грустя о потерянном мире, китежане называли новые города знакомыми именами. Так появились Киев, Новгород, Суздаль, Ростов, Псков, Муром и многие другие.

Быстрое объединение разрозненных племен и возникновение нового государства встревожило соседей. Как раз в то время Византия стремительно разрослась до уровня мировой державы с обширными владениями и еще большими амбициями. Она уже давно считала земли княжества своими и не собиралась мириться с неожиданным соперником. Единственное, что тогда удерживало Византию от прямого удара, так это Великая степь, где кочевали многочисленные племена варваров. Византии понадобилось около трехсот лет, чтобы нанести варварам окончательное поражение и вытеснить их из степи. Это открыло путь в Китежское княжество. Но к тому времени оно уже достаточно окрепло, чтобы встретить захватчиков.