Кровь богов - Стелла Так

Я покачала головой:

– Нет, занимайся своей работой, как обычно. Только двери закрой.

Он кивнул и ушел. Никаких объятий. Мне было немного больно, но я его понимала. Я видела все в его глазах. Он боялся меня. Я грустно смотрела ему вслед.

– Ты где застряла? – прошипел Пиас. Он стоял рядом с Рэйздом, Бизаром и Чармингом в левом лифте и нетерпеливо ждал, когда я к ним подойду. Остальные уже уехали прочь. Я вздохнула, протерла потные ладони о штанины и протолкнулась к ним. Пиас нажал на номер 99. Кнопка засветилась красным. Как обычно, заиграла бесконечная Highway To Hell. Бизар радостно мычал в такт. Пиас выглядел так, словно его одолела головная боль. Лифт устремился вверх.

– Что находится на этаже 99, Ворриор? – спросил Рэйзд, прерывая напряженную тишину, повисшую между мной и Пиасом.

Я закатила глаза. Мое тело совсем сжалось от волнения.

– Да ничего особенного. Там сидят бухгалтеры и адвокаты моего отца.

– Серьезно? – ухмыльнулся Бизар. – Бухгалтеры?!

Я улыбнулась в ответ:

– Да. Кое-что изменилось за последние несколько лет. Аваддону тоже приходится платить налоги.

– И кому же? – весело поинтересовался Бизар.

– Э-э-э… понятия не имею, – признала я, почесав затылок. – Я никогда не интересовалась. Десять лет назад Олимп и Аваддон начали радикально менять свои структуры. Почему они это делали, я понятия не имею. Никто не говорил об этом открыто, поэтому… – Я пожала плечами.

– Какой бог сейчас находится наверху? – прервал нашу болтовню Пиас. Он все еще звучал обиженно. В моих ушах что-то затрещало.

– Аид, – ответил юный бог.

Я побледнела:

– Ты уверен? Отец никогда не бывает наверху. Когда он разговаривает с адвокатами, у него начинается головная боль. – Мой голос слегка дрожал.

Боги посмотрели на меня с сочувствием.

– Это точно. Мне жаль, Ворриор, – пробормотал Хак.

Мне стало плохо. Почему первым должен быть именно мой отец? Он этого не заслужил. Аид был хорошим мужчиной. Он выполнял свою работу со страстью и любовью к деталям. Три года назад он обеспечил каждого из своих подчиненных в Аваддоне государственной медицинской страховкой. Он заботился о своих людях. Я сжала руки в кулаки.

Две сильные руки неожиданно обхватили меня сзади и прижали к своей груди, давая необходимую опору.

– Мы не причиним ему вреда. Ты с этим справишься, – прошептал Пиас мне на ухо.

Я тяжело сглотнула:

– Он мой отец.

– Ты его любишь?

Я кивнула.

– А он тебя любит?

Я помедлила, но затем все же кивнула еще раз.

– Значит, он должен все понять, – кратко сказал Пиас. Лифт остановился. Девяносто девятый этаж выглядел как страховое бюро. Серый ковер и сотня маленьких белых комнаток, распространившихся по помещению, как на шахматной доске.

Отовсюду раздавались звуки телефонных звонков, писк принтеров, треск измельчителей бумаги и стук ногтей по клавиатурам.

– Добро пожаловать на этаж 99 Аваддона. Мое имя Фрэнк, чем я могу быть полезен?

Перед лифтом стоял белый письменный стол, на котором жужжал старый компьютер. За ним сидел гоблин с коричневым морщинистым лицом, кошачьими ушами и парой черных волос, которые он без видимой на то необходимости приклеил к своей сморщенной лысине. Из уголка его рта торчала палочка от леденца.

– Эй, Фрэнк. Это я, Ворриор. Как дела?

Пиас тут же убрал свои руки от меня.

– Еще один твой друг?

Я совершенно случайно наступила ему на ногу и помахала гоблину, улыбаясь. Он вопросительно посмотрел на меня своими большими кошачьими глазами.

– Ворриор? – Он одобрительно присвистнул. – Ты очень изменилась, девочка!

– Да-а. – Я нервно засмеялась и провела рукой по своим волосам. – Пора было уже стать чуточку моднее.

– Тебе очень идет! – ответил Фрэнк, откусывая от леденца. – Так, почему ты здесь? Чем я могу быть полезен тебе и твоим друзьям? – Он заинтересованно посмотрел на богов сзади меня. Чарминг весело помахал ему.

– Да… в общем, нам нужно… – заикалась я, но он меня прервал:

– Ага. Мне кажется, я и так все понял. – Он серьезно посмотрел на меня. Пиас окаменел. Остальные, кажется, подступили ближе ко мне.

– Ой, правда? – нервно спросила я. – И откуда же?

Гоблин нагло улыбнулся, наклонился к столу и открыл ящик.

– Ты снова хочешь взять у меня леденцы себе и своим друзьям! – Он радостно подмигнул мне и сунул четыре леденца под мой озадаченный нос.

– Ой… – с облегчением выдавила я. – Круто. Спасибо!

Бизар схватил леденцы, засунул три из них в свой карман, а один – в рот.

– Просто божественно! – вздохнул он. Чарминг отвесил ему пощечину.

Фрэнк добродушно улыбнулся:

– Когда Ворриор была маленькой, они с братом почти каждую неделю ко мне заходили. Из-за них я всегда заполнял ящик леденцами. Они тогда были такими серьезными и грустными, что для меня радостью было видеть улыбки на их лице.

– Спасибо, Фрэнк, – сказала я, тронутая таким отношением. У меня во рту застрял ком. Следующий вопрос мне чуть ли не откашливать пришлось.

– Мой отец здесь?

Гоблин кивнул, пошевелил своими ушами и махнул пожеванным концом палочки от леденца в сторону.

– Да-да, твой отец в кабинете. Правда, через пару минут у него разговор. Так что вам придется подождать.

– Боюсь, ждать мы не можем, – вмешался Пиас, подходя к Фрэнку, который тут же стал выглядеть испуганным. Юный бог одарил гоблина холодной улыбкой и уперся ладонями в его письменный стол. – Мы сейчас находимся в цейтноте и должны срочно поговорить с повелителем Подземного мира. Поэтому подвиньте эту встречу. – Его последние слова явно были приказом, несмотря на то что звучал его голос вежливо.

Гоблин покачал головой. Его уши дрогнули.

– Нет, нет, мне жаль, молодой человек. Но речь пойдет о переговорах с Олимпом. Такие вещи нельзя просто так перенести. У меня свои инструкции, понимаете?

В это же мгновение в наших ушах что-то затрещало. Хак практически зарычал на нас:

– Ребята, у нас проблема. В Аваддон спустился еще один бог. Олимпиец. Кажется, они поняли, что пахнет жареным.

– Кто это? – спросил Пиас, не обращая внимания на сбитого с толку гоблина.

– Геракл.

Пиас выругался и так мрачно уставился на Фрэнка, что тот завизжал от страха.

– Где Аид? – огрызнулся бог.

– В конференц-зале номер один. Но…