Настоящая королева - Грегори Киз

— Она говорила мне об этом. И Бринна сказала, что она сама вас попросила.

Нейл кивнул.

— Однако вы посчитали, что об этом не стоит упоминать, хотя и понимали, что мое отношение к вам может измениться в худшую сторону?

— Это было решение Бринны, — ответил Нейл, — и я считаю недостойным придумывать для себя оправдания.

— Вы готовы признать, что вам следовало ей отказать?

— Да, пожалуй. Однако не стану утверждать, что я об этом сожалею.

— Понятно.

Беримунд посмотрел на наполовину скрывшееся солнце.

— Она хочет некоторое время скакать вместе с вами, — сказал принц. — Я не считаю, что это правильно, но она моя сестра, и я ее люблю. Не пользуйтесь случаем, сэр.

Он вернулся к Бринне и помог ей пересесть на лошадь Нейла за его спиной. Нейл сидел прямо и совершенно неподвижно, пока Беримунд связывал их вместе. Бринна неловко обняла его за талию, словно пыталась держаться за него, не прикасаясь к его телу.

Они продолжили путь вдоль берега реки. На фоне потускневшего неба виднелись силуэты птиц, с воды дул прохладный ветер. Нейл сумел разглядеть фонарь, горевший на носу одинокого корабля. Со стороны суши доносился крик козодоя.

— Я сожалею о гибели вашей королевы, — сказала Бринна — Я бы очень хотела с ней познакомиться.

— Да, я бы тоже этого хотел, — ответил Нейл. — Мне жаль, что я не сумел ее спасти.

— Вы думаете, что если бы не сидели в нашей тюрьме, то королева была бы жива?

— Может быть.

— Не знаю. Однако я не могла начать действовать до возвращения Беримунда, и не имела возможности определить, где она находится, без помощи брата. Как и вы.

Он молча кивнул.

— Беримунд считал, что ей ничто не угрожает. Он спрятал ее в надежном месте.

— Я знаю, и вас не виню, — ответил Нейл.

— Вы вините себя.

— Я не должен был позволять ей сюда ехать.

— Разве вы могли ее остановить?

У Нейла не нашлось ответа, и некоторое время они ехали молча.

— Считается, что ехать на лошади совсем просто, — заметила Бринна.

— К этому нужно привыкнуть. Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Часть моего тела горит огнем, а другую часть я вовсе не чувствую.

— Давайте остановимся и отдохнем хотя бы один день, — предложил Нейл.

— Мы не можем, — пробормотала Бринна. — Мы должны добраться до нее раньше Роберта.

— До Энни?

— Нет, до маленькой девочки. Она в Хаундварпене вместе с мужчиной и женщиной. Вокруг них музыка, иногда ужасная, иногда великолепная, а порой сразу и то, и другое.

— Звучит знакомо, — заметил Нейл.

— Мужчина и женщина недавно поженились. И они не родители ребенка.

— Я знал композитора, которого звали Акензал, — сказал Нейл. — Любимец… королевы. Она посетила его свадьбу, и я ее сопровождал. Королева попросила молодоженов позаботиться о Мери, дочери леди Грэмми.

— Да. Она сводная сестра Энни?

— Так говорят.

— Вы знаете, как их найти?

— Но какое это имеет отношение к восстановлению закона смерти? — спросил Нейл.

— Самое прямое, — ответила Бринна. — Если Роберту это известно, им грозит ужасная опасность.

— Но откуда это может знать Роберт?

— Я не знаю. Но я видела его там, — Бринна немного помолчала. — Я знаю, что убило королеву Мюриель и братьев волков Беримунда.

— И едва не убило вас.

— Да. Это музыка, смертоносная и каким-то непостижимым образом привлекательная. Как только начинаешь ее слушать, остановиться почти невозможно. Если бы вы меня не позвали, если бы не назвали другим именем, я бы уже была мертва.

— Именем, которое вы носили на корабле.

— Да, — прошептала Бринна, и Нейл пожалел, что не видит ее лица. — На корабле, где я была с собой, да и вы были другим.

— Но теперь мы то, что мы есть.

— Да, вы правы, — прошептала она.

Нейлу показалось, что Бринна хочет сказать что-то еще, но она неожиданно сменила тему.

— Я говорила вам, что у вас есть высшая цель, — сказала она.

— Да говорили.

И вновь Бринна колебалась, словно не знала, стоит ли ей продолжать.

— Когда-то у меня было три сестры, — сказала она. — Нас называли разными именами, но в Кротении и Лире чаще всего мы были известны, как Веры.

— Как в легендах? Четыре королевы Тир-на-Сейда?

— И да, и нет. Существует множество легенд. А я говорю о том, что реально.

— Я не понимаю.

— И до меня существовали Веры, которые носили наши маски. Многие из них жили в трудные времена, начавшиеся после исчезновения Виргеньи Отважной. Тогда нас знали под именем Ватин. Время изменяет языки и имена. Мы жили по-разному — одни среди людей, другие находили убежища в удаленных местах. Мы не настоящие сестры, нас объединяет врожденный дар. Когда мы стареем, когда наши силы оставляют нас и даже наркотики не помогают усилить зрение, мы находим себе замену.

— Но что вы делаете?

— Это трудно объяснить. Мы существа, обладающие двойственной натурой. Здесь мы обычные люди, которые едят и пьют, живут и умирают. Но в Амбитусе, НеМире, мы есть совокупность всех, кто жил до нас — нечто большее и нечто меньшее, чем люди. И мы видим нужды мира. До недавнего времени наше умение видеть было почти случайным; мы реагировали, как растения, которые поворачиваются вслед солнцу. Но с того момента, как был нарушен закон смерти, наши видения стали все больше напоминать пророчества. Мои сестры и я долгие годы делали все, что в наших силах чтобы Энни заняла трон, но однажды наступил ужасный момент прозрения, когда я поняла, какую страшную ошибку мы совершаем.

Мои сестры не поверили мне, и в результате они умерли вместе с орденом, который мы основали, во всяком случае, погибло большинство. Ваша Элис принадлежала к этому ордену.

— Она знала, кто вы.

— Только после того, как увидела меня, но не раньше.

— Как умерли ваши сестры?

— Это также довольно сложно. В некотором смысле их убила Энни — Энни, которая была и будет, а не та Энни, которую вы знаете. Та,