Кристалл времени - Соман Чайнани

P. S. Видел ночью С. возле замка под твоим окном. С. не в курсе, очевидно, что ты уехала. Это глупо, конечно, камешки в окно швырять, но все же забавно и мило. Непременно приглашу С. отобедать со всеми нами, как только ты надумаешь вернуться.

– Выходит, Садер и Гримлейн были друзьями. Даже больше, чем друзьями, пожалуй, если он околачивался по ночам возле ее спальни, камешки в окно кидал… – облегченно выдохнул Тедрос. – Это письмо и есть доказательство того, что Райен их сын.

– Никакое это не доказательство того, что Райен сын Гримлейн, – возразила Агата, еще раз пробежав письмо глазами. – Или того, что он сын Садера. Слишком притянуто за уши, чтобы считаться «железным» доказательством. Нужно искать дальше.

– Агата, это письмо доказывает, что Август Садер и леди Гримлейн вместе проводили время в Камелоте, а со слов самой леди Гримлейн знаем, что у нее был ребенок, которого она от всех скрывала, – продолжал стоять на своем принц. – Любой трезво мыслящий житель Лесов взглянет на это письмо и сразу же придет к выводу, что Райен – сын Садера и Гримлейн.

– Однако мы имеем дело не с трезво мыслящими людьми, Тедди. Мы имеем дело с людьми, слепо верящими Райену, – сказала на это Софи. – Агги права. Этого письма недостаточно. Садер и Гримлейн оба мертвы, ничего ни подтвердить, ни отрицать они уже не могут. Дальше. Все газеты в Бескрайних лесах сейчас под контролем Райена. Ни одна из них не напечатает ни этого письма, ни статьи, в которой есть хотя бы малейший намек на то, что Райен не наследник короля Артура. Это могла бы сделать единственная газета, «Камелотский курьер», но ее давно закрыли, а сотрудники разбежались кто куда, спасаясь от преследований. Да им теперь все равно никто и нигде не поверит. Не захочет поверить.

Агата все еще вертела в руках написанное королем Артуром письмо, и у нее вновь похолодело в животе – верный знак того, что она в очередной раз что-то упустила, проглядела, не поняла…

Вновь замяукал сигнал тревоги, вновь светлячки слетелись на стены, превратив их в мерцающие оранжевые экраны.

Один из экранов показывал, что происходит наверху, в Лесу. А там сотни скимов атаковали пень, служивший порталом в Гномию, и отскакивали, наткнувшись на магические защитные барьеры и заклятия. Беатрисы, Рины и Кико возле пня не было видно.

На соседнем экране армия вооруженных мечами, дубинками и ятаганами гномов маршировала по заброшенному тоннелю Цветочного метро. Достигнув дна колодца под находящимся высоко вверху на земле пнем, они вставали друг другу на плечи, чтобы перекрыть врагам своими телами дорогу к столице Гномии.

А там, наверху, скимы без устали атаковали пень, налетали на него со всех сторон, но не могли пробиться внутрь.

– Я должен быть там, ясно тебе, мешок с костями? – услышала Агата рык Шерифа с другого экрана.

Она повернулась и увидела их, Потрошителя и Гиневру, они стояли на грязном полу колодца Цветочного метро позади выстроенного гномами живого щита. А Шериф тем временем продолжил кричать на кота. – Ты ничего не понял, что ли? Я мужчина! А значит, я должен быть на передовой, а не позади кучки гномиков!

Потрошитель потряс головой и замяукал.

– Что там пищит эта половая тряпка? – спросил Шериф у Гиневры.

– Говорит «Слишком опасно», – ответила Гиневра.

Экраны в тронном зале неожиданно погасли.

– Почему кот не пускает Шерифа в драку? – спросил Тедрос, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Впрочем, ладно. Уж меня-то ему не остановить. Вперед!

Он бросился к водопаду и исчез.

Софи поспешила вслед за ним…

…но Агата остановила ее, схватив за руку.

– Этого недостаточно, Софи, и ты это знаешь! – воскликнула она, помахивая письмом Артура. – Нам нужно, чтобы Райен сам сказал, кто его родители. Нам необходимо его собственное признание!

– Что-что? – побледнела Софи.

– Яфет атакует нас, а это значит, что Змея сейчас нет в замке, – быстро заговорила Агата. – Нам нужно снова попасть внутрь того кристалла, где Райен лежит раненым в своей спальне. Он увидит нас, как в прошлый раз. Мы покажем ему это письмо и заставим сказать всю правду! А еще нужно будет волшебным образом записать его признание и разослать его всем членам Совета Королей.