Город над бездной - Алина Борисова

Она закрыла лицо руками, вновь погружаясь в свой кошмар и не стремясь делить его со мной. А я поверить не могла. Ингу? Его ненаглядную, на все согласную Ингу? Про которую слова не скажи? Да он что, совсем безумный отморозок?

– И… что он сказал, когда ты очнулась?

– Ну, – Инга отняла руки от лица и даже немного улыбнулась, – если коротко, то что он хирург, а они придурки, особенно если думали переиграть его на его же поле. На самом деле он спас меня тогда, – пояснила она, видя мое глубокое недоумение. – И от смерти, и от кое-чего пострашнее. Ножик ведь не его был, он его из ручек одних шаловливых вытащил. И ударил, так, чтоб жизненно важных органов не задеть. Сам же потом и зашивал. Он же на самом деле – специалист очень высокого класса. Он в больнице только за самые сложные случаи берется, от которых уже все отказались. И спасает. Ну а здесь – говорит, было не сложно. Только вот в тот момент – я верила, что это смерть. Ему тогда вообще все поверили. Даже Владыка.

– Кто? А причем здесь?.. Ты полагаешь, смерть секретарши какого-то куратора настолько значительна, что аж Владыке донесли?

– Владыке донесли другое. И он приехал лично убедиться, что это не так.

– Куда приехал? Владыка же никогда не бывает на этой стороне Бездны.

– А что еще вампиры никогда не делают? – усмехнулась Инга. – Знаешь, я тебе все это рассказываю, потому что много чего о тебе знаю. Анхен поведал. Ты ему весь год покоя не даешь, только о тебе и думает. Бесится страшно. Не слушаешься ты его и голову себе заморочить не даешь. А он к такому не привык, ему чтоб только по его было надо. Так вот ты-то должна понимать, что не всему, что общеизвестно, стоит верить. Ну а Владыка. Официально – нет, конечно, не бывает. А реально – приезжал. Анхен тогда с утра весь белый был. В этом крыле все лекции отменил, с этажа вообще всех до единого выгнал, не выбирая выражений и не считаясь с должностями и званиями. Я тогда понять не могла, чего он. Вампиров к тому времени много видела, и все они были вполне… корректны. Потом поняла. Все, кого я встречала раньше, не могли сказать Анхену «нет». Что бы он не пожелал. А те, кто приехали в тот день – там большая была свита – им уже Анхен не мог сказать «нет». И это было страшно, Ларис. Очень страшно. Даже не то, что меня унижали и мучили так, что если б не Анхен – сама бы о смерти молила. Страшно, когда он стоит, и говорит «да». На все, с чем, как ты знаешь, он не согласен, говорит «да». Говорит так, что ему верит даже Владыка. А они все эмпаты, а Владыка так и вовсе прожигает тебя насквозь, словно душу выворачивает, так, что в тебе тебя вообще не остается… И только уже потом понимаешь, что все его «да» – это все равно «нет», потому что он продолжает делать по своему, а в тот момент…

Инга наливает себе еще чаю, и долго молча пьет его, глядя куда-то за мое плечо. Я тоже молчу, пытаясь хоть как-то переварить услышанное. Работать на престижной должности мне хочется все меньше.

– Инга, а зачем, – наконец решаюсь на следующий вопрос, – зачем он вообще приезжал? Ну, Владыка?

– А, Анхена женить, – очнувшись от невеселых дум, как-то совсем уж буднично сообщила Инга. – Давай еще чаю подолью.

– Владыка? Лично? Поперся через Бездну его женить? – я аж чашку от такого чуть не потеряла.

– Ну, зачем он вообще через Бездну поперся, мне не докладывали. А с Анхеном беседа была об этом. Там смысл, что Анхен из очень древнего рода, весьма уважаемого, но почти вымершего. А наследника нет. И, учитывая что у вампиров вообще с рождаемостью проблемы, Владыку крайне встревожили слухи о том, что авэнэ Анхенаридит не только не делает попыток завести наследника, но и излишне внимателен к людям, особенно к девам, особенно ко мне… Гоэрэ, сволочь, донес. Жаль, за руку его не поймали, а то бы его род точно без наследника загнулся! – неожиданно злобно и хищно закончила она. Впервые при мне кто-то назвал вампира сволочью. А уж услышать такое от милой покорной Инги было и вовсе удивительно.

– Не думала, что услышу такое от тебя, – честно призналась я ей.

– При свидетелях не повторю, – усмехнулась Инга. – Вот только… ты секретаршу его видела? Присмотрись, когда встретишь. Она же не человек. Совсем. Полностью в его власти. Под жесточайшим контролем. У нее ни мыслей своих не осталось, ни желаний. Только его воля. Исполняет, что велят. Всё. Анхен сказал, они работают у него до смерти. Ну, в смысле, пока может функционировать – функционирует, а потом он ее убивает и новую берет. И тоже – под полный контроль и до полного вычерпывания ресурса. С точки зрения вампирской этики – вполне себе нормально. Это Анхен у них извращенец: позволяет жить, да еще и заботится, чтоб смысл жизни не потерялся. Он говорит, он такой не один, а таких, как Гоэрэ не так и много. Может быть, не знаю.

– А Анхен всегда говорит правду? – скептически подняла я бровь.

– Да нет конечно. А всю правду, подозреваю, он и вовсе никогда не говорит. Вот только, он же очень одинок на самом деле. Надо же ему с кем-то разговаривать, о ком-то заботится. Вот и привязывается… излишне. Ты его не обижай, Ларис. Ты ему нужна.

– Я его обижаю? – у меня от такого чуть слезы на глаза не полезли. – А что он со мной творит, это нормально, да?

– Что он с тобой творит? Как нянька за тобой целый год по университету бегает. И не только по нему, насколько я знаю. И до сих пор даже не укусил. Словно не вампир, а мальчик-колокольчик.

– А за тобой он долго бегал?

– Вообще не бегал. Я ж не ты. Я с первого взгляда в него влюбилась. И готова была – на все и сразу, лишь бы любил. Я вообще не понимаю, как ты можешь смотреть на него – и не любить.

– Он убивал при тебе?

– Да.

– И как ты можешь – с убийцей?

– Не сложно. Сложней с убитым.

– ??

– Это когда тебя на лодочке с вашей новой знакомой выкатывают, она щебечет о чем-то миленько, а ты ей улыбаешься, и не знаешь, она утром из вашей постели сама встанет, или он еще ночью ее мертвое тело на пол скинет, чтоб место не занимало.

– Вот даже так…

– А если ему любви хочется, а меня пить нельзя, я еще после прошлого раза не восстановилась? – пожимает плечами Инга. – Привыкаешь. Так ко многому привыкаешь.

– Я не смогу…

– Вот и мне так когда-то казалось. А теперь вот сижу и думаю: как мне дальше-то жить? Без него. Я уже и не помню, как они живут, просто люди. Хорошо вот ты заглянула, я хоть поговорить о нем могу. Об Анхене, а не о светлейшем кураторе. Кому еще я смогу рассказать такое? Может, прав Гоэрэ: надо убивать?

– Прекрати! Анхен сказал, ты ему обещала!

– Обещала. Сам детей не заводит, а я должна. Пятеро детей, десять внуков…

– А почему он… ну, не женится, детей не заводит?

– Не знаю. Не говорит.

Мы все пьем и пьем чай. На душе от этого разговора муторно, подозреваю, и у Инги тоже. Но она ведь права. С кем еще мы можем поговорить о том, о ком не думать не можем. Ни она. Ни я. От себя не уйти.