Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

- Еще что-нибудь полезное знаешь? - наконец открыл рот Яромир.

- Все, что знал, сказал, - скучным голосом ответил Баюн. - Дальше сами разбирайтесь.

Серый Волк сурово щелкнул клещами.

- Хоть режьте меня, хоть вешайте, хоть водой мойте - больше ничего не знаю, - равнодушно откликнулся Баюн. - Отправитесь на остров Буян - найдете дуб, на дубу сундук, в сундуке медведь, в медведе заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце смерть кащеева. На этом сказка вся.

- Врешь ведь, поди…

- Кот Баюн отродясь не врал - всю жизнь только правду сказывал, - гордо промурлыкал котяра.

- Ну, все когда-то бывает в первый раз… Как думаешь, Иван, поверим этой кисе?

- А что ж делать-то? - утер нос рукавом княжич. - Нечего делать-то. Коли уж он единственный, кто доподлинно о кащеевой смерти ведает, так особо перебирать не приходится - либо так, либо никак… А не то худо будет.

- Устами Ивана глаголет сама истина… - медленно кивнул Яромир. - Правда, сумбурно и бестолково, но все же глаголет.

- Ну что, довольны, суки? - сердито замахал хвостом Баюн. - Получили, что хотели? Тогда развязывайте. Недосуг мне с вами, дел по горло…

- А вот мы тебя сейчас к князю Всеволоду отвезем - он тебя и развяжет… - хлопнул его по пушистому боку Яромир. - Ишь, жирку-то нагулял, мордатый…

- Сука! Не пойду я с вами, не пойду!… Не заставите!

- А мы и не собираемся, - отмахнулся оборотень, прикладывая ладонь ко лбу. - Иван, глянь - это не за нами?…

- За нами! - обрадовался княжич, поднимаясь на ноги и отряхивая задницу, испачканную землей.

На восходе занималась заря. Ночной мрак рассекли первые лучи неласкового осеннего солнышка. И в этих лучах отчетливо проявилась избушка на курьих ножках, торопливо семенящая меж деревьев. В окне виднелось улыбающееся старушечье личико.

- Ау-у, бабуля, дуй сюда!… - замахал руками Яромир.

- Спешу, яхонтовый!… - откликнулась Овдотья Кузьминишна.

Изба протиснулась между двух старых дубов, аккуратно переступив через огромный корень, и замерла как вкопанная. Скрипнула дверь, и на крыльцо вышла предовольная баба-яга, на ходу вытирая руки о полотенце.

- Что, касатики, изловили-таки котика? - добродушно спросила она, с силой ударяя ногой по нижней ступеньке.

От удара раскрылась складная часть крылечка, опускающаяся до земли. Отправляясь в путешествие избушкой, бабы-яги, конечно же, всегда его поднимают - чтобы не цеплялось в дороге за что попало.

- Давайте, молодцы, затаскивайте его! - скомандовала старуха, открывая дверь пошире.

Иван с Яромиром поплевали на ладони, встали по разные стороны от Баюна и сунули руки ему под живот. Там их пальцы встретились и покрепче ухватились друг за друга.

- Раз-два, взяли!… - просипел Яромир.

Княжич с оборотнем крякнули, поднатужились и потащили здоровенного кота в избу. Тот орал, шипел, матерно ругался и сучил связанными лапами, но в конце концов все же оказался на чисто выметенном полу бабкиной хибары.

Хозяйкин кот при виде чужака возмущенно зашипел, черная шерсть встала дыбом, хвост лупил из стороны в сторону, глаза метали искры. Маленького зверька отнюдь не обрадовала встреча с таким огромным сородичем.

- Связали крепко ли? - придирчиво проверила ремни Овдотья Кузьминишна. - Вот уж вправду кошак так кошак - прямо-таки царь-кот! Насчет Кащея-то его выспросили?

- Первым делом, - кивнул Яромир. - Ну, бабуль, давай - что есть в печи, на стол мечи!

- Да я мигом, яхонтовый! - захлопотала старушка. - Ступайте в байну покудова - все готово, все истоплено. Потом покушаете, и на боковую - притомились, чай, всю ночь-то не спамши?

- А может, сначала покушаем? - предложил Иван.

- Грязные, вонючие, только с охоты - да за стол?! - возмутилась баба-яга. - Не пущу! Щас помелом в корыто загоню, коли по своей воле не хотите!

- Да ты что, бабушка, это ж я так, шуткую!… - испугался княжич, хватая со стола черствую горбушку - для банника.

- Эх, ягуся, и ты против меня?… - тоскливо провыл из-под железного колпака кот Баюн, когда Иван с Яромиром скрылись в парной горнице. - Все против меня, суки… Чует сердце, быть мне шапкой боярской…

- Может, и так, а может, и нет, - откликнулась Овдотья Кузьминишна, складывая крыльцо. - Чай, княже владимирский не совсем уж дурак набитый, не станет такого редкого котика на шапку пускать…

- Значит, в цепи закует и на потеху выставит, - угрюмо прошипел Баюн. - Хрен редьки не слаще.

- Ну, там видно будет, - заперла дверь баба-яга. - Н-но, куроногая, поехали! Прямой дорожкой в стольный град Владимир! Эх, давненько я к князьям в гости не заглядывала!… Надо бы пирожков напечь…