Кровь тайны - Марк Энтони

– Бельтан, Вани, что случилось? Вы заболели?

Бельтан побледнел, на лице у него выступил пот, оно даже слегка позеленело. Вани выглядела не лучше. Челюсти т'гол были сжаты, она прижимала руки к животу.

– Со мной все в порядке, – прорычал Бельтан.

– Ничего со мной не случилось, – столь же резко ответила Вани.

Рыцарь и т'гол успели обменяться незаметными взглядами, которые, однако, не укрылись от внимания Грейс. Она поняла, что между ними что-то произошло. Что-то ужасное. Вот только что?

Словно чайка, летящая над самой поверхностью воды, корабль скользил между скалистыми берегами фьорда. Фолкен выругался, и Грейс обернулась. И увидела замерзший город.

Он стоял на возвышении, которое начиналось за песчаной отмелью. Шпили, башни и парапеты отражались в гладкой нефритовой воде. Корабль быстро приближался к берегу – и Грейс вдруг поняла, что город не стоит на утесе, а вырезан из него. Гладкие стены вздымались из серого основания скалы. Улицы шли вдоль естественных впадин и расщелин. Рогатые башенки, словно часовые, окружали город.

Однажды Грейс уже видела похожие шпили. Серая Башня Толкователей рун тоже высечена в скале. Возможно, Толкователи рун научились этому искусству у жителей Торингарта.

Корабль скользил по гладкой поверхности фьорда, до берега оставалось совсем немного. В небе кружили чайки, укрытые снегом пики гор устремлялись ввысь, оставляя открытым лишь узкий клочок неба. Казалось, что в противоестественном сумраке город излучает сияние.

– Как красиво, – восхищенно сказала Грейс.

Бельтан потянул себя за усы.

– А где люди?

– И корабли, – добавила Вани. – Разве здесь не должно быть других кораблей?

Фолкен потер подбородок серебряной рукой.

– Не знаю. Я всегда считал, что Ур-Торин многонаселенный город. Выглядит он впечатляюще. Но я никого не вижу.

Белый корабль остановился возле каменного причала. Ветер стих, и волнение успокоилось, слышался лишь плеск воды о камень, который подхватывало гулкое эхо, отражавшееся от высоких скал подобно хору мертвецов.

– Смотрите, – сказала Вани.

Несколько диковинных существ скользнули в открывшийся люк и скрылись в трюме корабля. Люк закрылся и тут же исчез. Грейс услышала негромкий стук и увидела, как с корабля на причал опустился серый деревянный мостик. Синдар стоял возле него и ждал. Грейс направилась к нему, остальные последовали за ней.

– Я думал, они захотят, чтобы я остался, – сказал Синдар, когда к нему подошла Грейс. – Мне казалось, что я член команды. Но я ведь не такой, как они. Хотя иногда мне… – Он покачал головой. – Теперь это не имеет значения. Они сказали, что моя миссия еще не закончена и мне следует пойти с вами.

Грейс протянула руку и сжала его ладонь.

– Я рада.

В глазах Синдара промелькнуло удивление. Потом он улыбнулся, и его лицо озарилось внутренним светом. Грейс ахнула. У него было красивое, даже утонченное лицо, но она не замечала в нем благородства, гордости и силы. Вне всякого сомнения, Синдар самый красивый человек из всех, кого ей доводилось видеть.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб. И Грейс вдруг услышала – возможно, звуки доносились из города – перезвон колоколов. В следующее мгновение рядом оказались ее друзья, и она заставила себя улыбнуться.

– А теперь пойдем и постараемся найти мой меч, – сказала она.

Как только они сошли с корабля, в лицо ударил ледяной воздух. Грейс почувствовала, как натянулась кожа, ноздри ломило после каждого вдоха. Почти сразу же на усах Бельтана образовалась ледяная корка. Путники поплотнее закутались в плащи и надели капюшоны. Ветра не было, но ледяные щупальца холода умудрились пробираться сквозь одежду.

– Холодный воздух идет от Айсволда, – пояснил Фолкен, указывая в сторону укрытых шапками снега высоченных гор, окружавших город. – Я слышал, в горах царит такой холод, что там могут жить только тролли.

Грейс содрогнулась.

– Тролли?

– Не волнуйся, Грейс. – Бельтан усмехнулся. – Я уверен, что это лишь легенда.

– Как волшебный меч, например?

Бельтан топнул сапогом.

– Пошли, а то окончательно замерзнем.

Теперь, когда путешественники покинули корабль, у них появилась цель, и рыцарь стал больше похож на самого себя. Да и Вани, казалось, забыла о проблемах, которые ее тревожили.

– Я пойду первой, – заявила т'гол. – Бельтан, ты будешь охранять наши тылы.

Грейс ожидала, что Бельтан начнет спорить, но рыцарь лишь кивнул.

Плотной группой они прошли по причалу к стенам города: впереди Вани, затем Синдар, Фолкен и Грейс; замыкал шествие Бельтан. Впрочем, предосторожности показались Грейс напрасными. Вокруг не было видно ни одной живой души, если не считать их самих и чаек, которые резвились в небе, словно призраки.

Городские ворота стояли открытыми, но даже если бы они оказались закрыты, попасть в город не составляло никакого труда. Толстые железные прутья порыжели от ржавчины – бесчисленные годы воздействия соли и воды сделали свое дело. Бельтан сжал один из прутьев, и он хрустнул у него в руке. Рыцарь отбросил кусок железного прута в сторону, и они вошли в город.

Перед ними лежала совершенно безлюдная улица, по обеим сторонам стояли высеченные из камня дома. Толстые стены, узкие окна, низкие, приземистые двери – чтобы впускать внутрь поменьше холодного воздуха. Однако деревянные ставни и двери превратились в груды щепок. Бельтан заглянул в один из домов и вернулся, покачивая головой. Никого.

Они шли дальше, мимо других пустых домов, безмолвных башен и голых площадей. Грейс заглянула в несколько окон и увидела железные кастрюли на цепях над очагами, потускневшую серебряную посуду на каменных полках, словно тщательно сохраняемое наследство. Куда бы ни делись обитатели города, они не взяли с собой вещи.

Путешественники подошли к колодцу. Вылившаяся из него вода замерзла, образовав фантастическую скульптуру изо льда. Однако они так и не встретили ни людей, ни животных, не видели даже костей. Город был не просто мертв; создавалось впечатление, что он никогда не был живым.

– Что здесь произошло? – спросила Грейс, осмелившись нарушить тишину. – Они с кем-то воевали?

Бельтан покачал головой.

– Нет, война тут ни при чем. Даже если бы она закончилась много лет назад, обязательно остались бы следы. Сломанные вещи, почерневшие от пожаров дома. И кости.

– Но здесь все сделано из камня, – заметил Фолкен. – А камень не горит. Да и животные могли растащить кости. Не могу себе представить, чтобы этот город пал, не оказав сопротивления. Я слышал, что когда-то здесь жила тысяча вульгримов, а история не знала столь же яростных, могучих и бесстрашных солдат, как воины-волки Торингарта.