Воплощение снов - Надежда Федотова

Рауль почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

— Данзар лишит нас всех союзников, — пробормотал он, упершись взглядом в стол. — И объявит священную войну, пустив в своем арьергарде Алмару, которая будет уверена — мы свалили на нее собственные грехи, чтобы чужими руками убрать с поля самого опасного соперника… Демоны!

Верховный маг Геона устало опустил плечи.

— Без них не обошлось, ваше высочество, — обронил он голосом, лишенным всякого выражения. — По крайней мере, без одного — так точно.

* * *

Бервик вернулся с севера днем спустя. В личных покоях, несмотря на ранний час — еще только едва-едва рассвело — графа уже дожидались горячая ванна, камердинер с чистой переменой белья наперевес, плотный завтрак и стопка писем вперемежку с кипой зашифрованных отчетов, что скопились за время его вынужденного отсутствия. Мужественно уклонившись от омовения, его сиятельство отослал камердинера, уселся за стол, придвинул к себе ближайшую тарелку и, вооружившись вилкой, свободной рукой потянулся к бумагам. Начать он собирался с отчетов, однако длинный узкий конверт, доставленный последним и лежащий сверху, привлек к себе его внимание. Письмо было из Бар-Шаббы. Бросив вилку, Бервик сломал печать. Зашуршала плотная гербовая бумага.

— Ваше сиятельство, — дверь у него за спиной тонко скрипнула, и виноватый голос камердинера нарушил тишину, — покорнейше прошу извинить, только…

— Я же сказал — ванна подождет, — отмахнулся граф, бегая глазами по строчкам короткой записки, приложенной к основному посланию. — Демоны!.. Да заговоренный он, что ли?..

— Ваше сиятельство…

— Ну что такое, в конце концов?! — раздраженно дернулся тот. Камердинер испуганно заморгал, но все же нашел в себе силы выдохнуть:

— Тут адъютант его высочества… Ему велено передать, что его высочество желает видеть ваше сиятельство… по возможности, незамедлительно!

— Иду, — сквозь зубы выдохнул Бервик, поднимаясь на ноги и торопливо рассовывая по карманам дорожного камзола лежащие перед ним бумаги. Письмо из Бар-Шаббы со всем его содержимым он сунул за пазуху. К чему такая срочность? Разумеется, он и сам намеревался явиться к другу и повелителю, как только приведет себя в порядок, однако… «Не случилось ли чего? — с тревогой думал граф, шагая следом за адъютантом его высочества. — Да нет, мне бы сразу доложили… И еще эти эль Хаарты! Как печенкой чуял же, что аукнется, как ты ни изворачивайся» Он, мимолетно нахмурив брови, качнул головой.

А спустя всего четверть часа, мрачно сощурившись, выслушивал рассказ принца о его недавней беседе с верховным магом. Спешка оправдала себя — вести были из рук вон. Особенно те, что касались Дымки.

— Я в полной растерянности, Натан, — в заключение своего рассказа проговорил Рауль. Его бледное лицо на миг исказилось. — Но самое страшное, что и эль Гроув от меня недалеко ушел. Такого мы не ожидали. Никто не ожидал, и я не представляю, что теперь с этим делать.

— Я тоже, ваше высочество, — помолчав, сказал Бервик.

— Звучит ободряюще, — с трудом найдя в себе силы усмехнуться, обронил принц. — Но все же я рад, что ты снова здесь… И, надеюсь, твои новости будут хоть сколько-нибудь получше!

Граф вспомнил о конверте за пазухой, что ощущался сейчас чугунной гирей, и покачал головой.

— Нет? — без всякого удивления переспросил Рауль. — Что же, какая-никакая, а все-таки стабильность. Ну же, не томи! Хранители севера присягнули на верность герцогству Лилии?.. Или это мой тесть продает на сторону нашу сталь?..

— Ни то, ни другое, ваше высочество. С заставами все так же, ни шатко ни валко, и вора мы пока тоже не взяли за жабры. Но что касается новостей…

Он, не договорив, нырнул рукой за лацкан и протянул Раулю конверт со сломанной печатью.

— Пришло с ночной почтой, — сказал он.

Принц вынул из конверта бумаги. Прочел. И спустя время, необходимое для осознания, медленно поднял глаза на соратника.

— Как?.. — только и смог сказать он.

— Не знаю. Мы сделали всё, что могли, ваше высочество, но, верно, удача и впрямь от нас отвернулась.

Рауль Норт-Ларрмайн не ответил. Взгляд его, тяжело опустившись вниз, вновь остановился на разложенных по столу бумагах, украшенных государственными гербами Бар-Шаббы.

Первая была годовым табелем за третий курс, а вторая — коротким официальным письмом за подписями глав двух факультетов и личной печатью барона Норвиля, временно исполняющего обязанности архимага. В письме говорилось, что по результатам переводных испытаний адепт Нейлар эль Хаарт успешно перешел на четвертый курс и получил распределение на боевой факультет высшей школы Бар-Шаббы.