Маленькая страна - Чарльз де Линт

И тогда он… принялся щекотать ее.

Сперва Джоди решила, что ее друг сошел с ума: они в любую минуту могли рухнуть прямо в ад, разверзшийся внизу.

— Перестань! — закричала она, но против собственной воли начала хихикать и извиваться. Джоди пыталась оттолкнуть руки Эдерна, но тот упрямо продолжал щекотать ее, пока девушка, совершенно измотанная, едва не свалилась с камня.

Какое-то время Джоди не двигалась, а придя в себя, поняла, что вокруг воцарилась тишина.

Девушка подняла голову и увидела, что мир стал прежним. Холмы больше не перекатывались волнами. Не ревела трясущаяся земля. Не грохотали обвалы…

Только спокойствие, тишина и…

Дум-дум.

Громкий стук сердца, доносившийся из ее груди.

Джоди начала перебирать в памяти происшедшие события и с удивлением обнаружила, что в голове у нее остались лишь смутные обрывки образов и ощущений, которые она едва могла связать и облечь в слова. Но восторг она помнила. Как и печаль.

И то и другое было теперь невыносимо…

— Что случилось? — спросила она Эдерна.

— Это моя вина, — ответил тот. — Я не подумал о том, как кровь существа из Железного Мира откликнется на музыку.

— Я чуть не разрушила вашу землю, да?

— Я уже говорил, что магия здесь очень сильна. Она впитала в себя грусть, которую пробудила в тебе музыка.

— Я никогда не решусь на это снова, — сказала Джоди. — Я не могу так рисковать.

— Но в твоем мире все будет по-другому — там музыка прозвучит слабым шепотом, который плавно настроит ваши сердца на ритм древнего танца.

— Так много всего утрачено, — вздохнула Джоди. — Так много ушло навсегда…

— Но многое мы еще можем вернуть, — заметил Эдерн. — Однако мы должны поторопиться, ибо это „многое“ находится в опасности.

— Значит, все, что от меня требуется по возвращении домой, — это довериться стуку моего сердца, и оно само разбудит первородную музыку?

— Да.

— Это кажется подозрительно легким.

— Истинная магия мира… — начал Эдерн.

— … гораздо проще, чем мы можем себе вообразить, — закончила за него Джоди. — Я помню. — Она немного помолчала, а затем спросила: — Почему ты назвал это музыкой?

— А как бы ты это назвала?

Джоди задумалась: пожалуй, „музыка“ и впрямь самое подходящее слово. Разве что…

— Как насчет „тайны“? — предложила она.

— Тайна или волшебство… Первородная музыка имеет сотни разных имен и вызывается сотнями разных способов, но приручить ее не удастся никому и никогда. В этом и заключается ее магия. Люди могут пользоваться лишь скудными обрывками, но цена за это высока. И самое печальное, что искать первородную музыку бессмысленно — ведь каждый из нас с рождения носит ее эхо в себе.

— А можно сыграть ее на каком-нибудь инструменте? — поинтересовалась Джоди.

Эдерн покачал головой:

— Нет. Но порой она звучит так отчетливо, что нет никакой разницы.

Джоди надолго замолчала. Думала, вспоминала… Через некоторое время Эдерн заговорил снова.

— Тебе пора, — сказал он.

Джоди кивнула:

— Как мне вернуться назад?

Эдерн встал и на языке, которого Джоди не знала, три раза что-то произнес.

Она вздрогнула, почувствовав порыв холодного ветра, и в следующее мгновение увидела ночь своего мира. Это было невероятно: с одной стороны — пустошь, залитая солнцем, с другой — та же пустошь, но уже окутанная тьмой.

Эдерн мягко сжал плечо Джоди, но ей показалось, что этого недостаточно, и, подойдя к своему другу, она крепко обняла его.

— Спасибо, — пробормотал он, уткнувшись ей в волосы.

— Нет, это тебе спасибо.

Джоди повернулась в сторону прозрачной стены, но медлила.

— Мы еще встретимся? — спросила она.

— Если нам удастся сблизить наши миры, мы сможем встречаться когда захотим.

— А если не удастся? На это может уйти целая жизнь, по крайней мере, моя. Это ты живешь вечно.

— Долго, — поправил девушку Эдерн.

— Так что же тогда?

— Тогда мы будем видеться в снах.

Джоди вздохнула: сны — это совсем не то. Она уже приготовилась перейти грань, но снова задержалась.

— Эдерн, а эта музыка может лишить Вдову ее магии?

— Нет. Ее способно уничтожить только то, что содержит соль.

— Например, морская вода?

— Например, морская вода. Но слезы гораздо сильнее.

Джоди хотелось расспросить Эдерна о десятках, сотнях, тысячах различных вещей. Она могла бы остаться, но понимала, что не имеет на это права, потому что там, в ночи, ее ждали друзья, и они находились в опасности. И потом, она ведь несла своему миру песню, которая должна была помочь ему снова сблизиться с Призрачным, раскинувшимся по другую сторону Мен-эн-Тола.

Так что Джоди просто улыбнулась, помахала Эдерну и шагнула в ночь.

Мгновение — и она задрожала от промозглого ветра.

Когда ее глаза немного привыкли к темноте, она оглянулась, но Эдерн и Призрачный Мир уже исчезли из виду — позади нее простиралась лишь такая же темная пустошь.

„Вот это да! — подумала Джоди. — Будет что рассказать!“

Она осмотрелась в поисках друзей и неожиданно для себя обнаружила, что у камня никого нет.

Джоди охватила паника: она сразу вспомнила истории о том, как смертные отправлялись в Волшебное Царство всего на час, день или неделю, а вернувшись, понимали, что в их мире успели пройти долгие годы.

Что если это случилось и с ней? Она задрожала от страха. А потом почувствовала запах болота, и страх уступил место леденящему ужасу.

Тут были слуги Вдовы!

Неужели они напали на Дензила и остальных?

Грянул гром, и Джоди бросила взгляд в сторону Бодбери: похоже, над городом разразилась настоящая буря.

Внезапно яркая вспышка молнии расколола тьму, осветив камни, появившиеся на пустоши.

„Но их здесь не было!“ — изумилась Джоди.

Разве что, пока она болтала с Эдерном, действительно прошло очень много лет.

Однако Джоди насторожило количество камней. И их высота… И странной показалась неестественная гладкость их поверхности, словно совсем не тронутая непогодой.

Джоди сосчитала камни. Один очень большой. Три почти такой же высоты, но поменьше в обхвате. И совсем маленькие…

И тут она все поняла.

Вернее, почувствовала. Ей подсказала интуиция, которая, словно эхо вновь обретенной магии, следовала за ней из Призрачного Мира.