Выбор наследника - Галина Львовна Романова

Он не знал, что надо делать, и не ощутил обратного перехода. Просто тело внезапно налилось свинцовой тяжестью. Воздух с шипением вырвался из легких — ему там больше нечего было делать.

Медленно и осторожно драур поднял на руки неподвижное тело и, не глядя ни на кого, направился к выходу. Снес ударом ноги дверь и шагнул в ночь.

Мастер Неар чувствовал себя предателем. Подумать только — он ведет на поместье-столицу целую сотню орков!

Когда шла последняя война за Золотую Ветвь, менестрелю удалось отсидеться на относительно тихом и благополучном Аметистовом Острове. Война затронула самый краешек его — орки лишь вторглись в пограничные пределы. Тогдашний наследник Наместника, первый муж леди Каллирель, помнится, с большой помпой выезжал навстречу им, уверенный, что ему удастся с первого удара опрокинуть темноволосых и прогнать их обратно со своей территории. Первая битва стала и последней — после того как, даже не доскакав до позиций врага, лошадь Наследника была убита и сам он выпал из седла, оставшиеся без командира легионеры сопротивлялись недолго. Нет, когорта Преданных, отправленная лордом Калливаром для охраны тестя, мужественно сомкнула ряды над его бездыханным телом и сражалась до последнего, но остальные довольно быстро сложили оружие и ударились в бегство. С уцелевшими Преданными (из сотни в живых осталось лишь шестеро, причем четверо раненых) орки тогда поступили довольно милосердно. Они не содрали с пленных кожу, не разорвали на части, не сделали рабами, а просто отпустили на все четыре стороны, позволив забрать тело командира, которого те так доблестно защищали. Именно с ними теперешний император Хаук аж-Гарбаж передал Наместнику Калливару предложение сдаться на милость Золотой Ветви. Наместник тогда ответил гордым отказом. Даже прогнал и объявил изгоем своего племянника Карадора Шутника, который вызвался поехать в стан врага и принести присягу.

Мастер Неар, как и многие мирные эльфы, в те дни жил в постоянном страхе: а ну как орки пойдут на приступ и сметут поместье-столицу с лица земли? Уже было известно, что они огнем и мечом прошлись по Изумрудному и Нефритовому Островам, практически уничтожили Коралловый Остров, бои шли на подступах к столицам Рубинового и Сапфирового Островов, на очереди был Янтарный, а там придет и пора остальных. Однако орда орков внезапно повернула именно на Янтарный Остров, армия темноволосых уже несколько недель бестолково топталась на границе, не в силах взломать ее защиту. Попутно сломив сопротивление Топазового Острова, орки в считаные дни овладели Янтарным, и Наместник Наринар Янтарный сам вынес их предводителю ключи от поместья-столицы.

После этого ни о каком сопротивлении не шло и речи. С подачи лорда Наринара Наместники остальных Островов один за другим признали доселе безвестного капитана гвардии Хаука аж-Гарбажа возрожденной Золотой Ветвью и преклонились перед новой властью. Мирные эльфы вздохнули свободнее…

Ненадолго.

Нет, менестреля в отряде не обижали. На привале довольно вежливо усаживали у костра и просили спеть. И слушали очень внимательно — даже его балладу «О подвиге Преданных», которую он сочинил в честь тех ста воинов, которые стояли насмерть над телом погибшего наследника Наместника. Сам орочий шаман потом похвалил талант эльфа, но все это не радовало мастера Неара. Орки шли в поместье-столицу! И шли они туда явно не с мирными намерениями — все сто были воинами, несли на себе доспехи и оружие. Если они по каким-то причинам погибнут, пославший их император разгневается и отправит войска на усмирение взбунтовавшегося Острова. А это новая война, новые смерти, горе и слезы.

Поэтому на подступах к поместью-столице, когда до ее стен оставалась всего пара лиг, мастер Неар резко свернул с прямой дороги.

— Куда? — Его ухватили за локоть, останавливая на полном ходу.

— Там, — менестрель покраснел до корней волос, как мальчишка, — есть калитка… обходной путь…

— Зачем? — Предводитель сотни смотрел сверху вниз так холодно и пристально, что хотелось упасть на колени и начать целовать ему сапоги, лишь бы отвести от себя гнев.

— Ну… вас вряд ли пустят добром… будет битва, — попытался объяснить менестрель. — То есть должна быть битва, и я… вы не…

— Ты так хорошо поешь свои баллады, а сейчас не можешь связать двух слов, — с явным разочарованием покачал головой сотник.

Как ни странно, это придало менестрелю сил.

— Понимаете, война давно закончена, — снова заговорил он, в молчании собеседника обретая уверенность, — и когда она началась, далеко не все эльфы взялись за оружие. Да, мы любим свою землю и хотели бы видеть ее свободной и независимой, но мирное население просто хочет жить! Я певец, я не умею обращаться с оружием, в моем роду не было воинов, и я бы все равно не стал с вами воевать, если бы ваши орды пришли под стены поместья-столицы. Я говорю от лица тех, кто просто хочет жить, от лица женщин и детей, от лица мастеровых и слуг, а не от лица воинов, которые все потеряли с прекращением бесконечных войн. Для простых эльфов любая война — бедствие. В прошлый раз поместье-столица уцелела лишь чудом, и я не хочу, чтобы с вами что-то произошло под ее стенами, ибо в этом случае нового вооруженного конфликта не избежать. Вас всего сто. В столице намного больше воинов. Вас просто передавят под ее стенами, и тогда император пошлет войско усмирить непокорных. Они не оставят от поместья камня на камне, и…

— Да уж, — сотник переглянулся с шаманом, — точно не оставят… Значит, ты так заботишься о нашей безопасности, менестрель? А если ты не прав? Если мы как раз идем убивать и грабить? Если императору так хочется развязать новую войну, и он только жаждет устроить провокацию? Если мы всего лишь передовой отряд смертников, который…

— Нет, — покачал головой мастер Неар, — я живу на свете не первый век и умею разбираться в чужих душах. Вы не хотите потопить Остров в крови.

— Ты наверняка хорошо разбираешься в душах светловолосых, — буркнул сотник. — Но орочья душа для тебя — потемки…

— Пусть так, но нет ночи без звезд, и в любом мраке есть луч света! — заявил менестрель так уверенно, что вокруг раздался многоголосый хохот. Впрочем, в этом смехе не было ничего обидного.

— Добро. — Отсмеявшись, сотник положил тяжелую ладонь на плечо эльфа. — Веди нас к калитке.

И первым свернул с основной дороги в окружавшие поместье-столицу поля.

С этой стороны располагались в основном хутора альфаров-фермеров, так что приходилось пробираться вдоль межей. Несмотря на то что орки особенно не таились, мало кто их заметил — большинство альфаров, разглядев в рассветном сумраке подозрительные тени, сами спешили спрятаться куда подальше.

Совершенно никем не замеченные (во всяком случае, их никто не пытался окликнуть и тем паче остановить), орки прошли через все фермы и направились к небольшому яблоневому саду, стоявшему чуть в отдалении.

— Отдохнем немного, — распорядился сотник. — Мы не станем красться к воротам, как ночные воры.

Мастер Неар вздохнул — на рассвете самое время незаметно проникнуть в поместье-столицу. Стража уже утомлена и не станет зорко следить за всем, что движется на равнине. Но спорить менестрель не стал. Он вдруг почувствовал усталость в ногах — отвык ходить пешком, а ведь ему еще приходилось подстраиваться под широкий шаг темноволосых воинов!