Небесные Врата - Курт Бенджамин

Льешо жалел, что не понимает, почему Гхриз насмехается над ним. Если брат принимал его за хвастуна, который стремится занять его место среди обитателей пещер, то у всех у них большие неприятности. Но если Гхриз начинал верить и пытался скрыть неловкость за остроумием, тогда, возможно, миссия не закончится провалом. Льешо предпочитал второе.

– Льюка объяснит тебе, за что мы сражаемся. Видения из будущего свели его с ума, но даже его безумие дает пищу для размышлений, если внимательно прислушаться.

При упоминании безумного Льюки Гхриз оставил насмешки и постарался быстро сменить тему.

– Четвертый змей? – спросил он, взвешивая слова Льешо в полнейшей тишине.

– Дракон Моря Мармер. Я встретил его, когда попал в рабство к пиратам. Он помог мне победить мастера Марко в битве со штормом.

Льешо неосознанно вздрогнул, словно его спины коснулась плеть.

Гхриз заметил движение и правильно его истолковал.

– Сними рубашку, – приказал он. – Хотя бы это мы можем проверить.

Советники глядели на принца, как на сумасшедшего, но из тени вышел Мгар и протянул руку за плащом. По мрачному выражению лица наемника Льешо понял, что тот верит, пусть даже сомневается его предводитель. Льешо отдал плащ, снял льняную рубашку и повернулся спиной к столу.

Старуха взяла лампу и поднесла ближе к израненной плоти.

– Он испробовал плетей, – подтвердила она. – Раны недавние, но хорошо залеченные. Однако еще неизвестно, почему его били. Может, за лживый язык.

Кинув взгляд на раны, Гхриз отвернулся.

– Отдай ему рубашку, – сказал принц. – Как ты убедил морского змея помочь тебе в походе?

– У нас общий враг, – объяснил Льешо, но дальше распространяться не стал. Это не его тайна.

Гхриз потер ладонями лицо и вздохнул.

– Ты пошатнул мои сомнения, – признался он. – Хотя меньше всего я склонен тебе доверять. Никто уже не верит в драконов. Но ты знаешь больше, чем говоришь, и говоришь больше, чем я хотел бы знать. Если ты не врешь. Итак, мы подошли к трем дарам.

– Я не уверен насчет всех трех, но попробую объяснить.

Льешо с самого начала рассчитывал, что следующая часть пророчества убедит брата в правдивости его слов.

Юноша вынул из чехла на спине короткое копье, которое столько раз в прошлом отнимало его жизнь. Просто чтобы заставить совет поверить, он заставил оружие вспыхнуть искрами и осторожно положил на стол.

– Не дотрагивайся, – предупредил Льешо Гхриза. – Копье обожгло руку Адару и много раз пыталось убить меня. Мы заключили перемирие в некотором роде, но я бы не стал рисковать.

Они могли счесть Льешо безумцем, но от стола уже поднималась тонкая струйка дыма.

– Один дар, – кивнул Гхриз. – Второй?

– На хранении у моей команды. Нефритовая свадебная чаша.

Здесь объяснения не понадобились. Гхриз и советники знали легенды. Копье и чаша представляли начало и конец истории. Чаша, подаренная в знак любви самой Великой Богиней, и копье, дар-проклятие, убивавший того, кто нес его сквозь века. Принц изучал лицо Льешо, в его обеспокоенном взгляде читался вопрос. Правду ли говорит незнакомец с внешностью его отца или пытается с помощью когда-то услышанной истории втереться в их ряды?

Ответ искрился на столе. Гхриз искоса взглянул на него и снова повернулся к брату.

– Третий дар?

Первые два не вызывали сомнений. Льешо гадал, каков же третий, с тех пор как Менар прочитал пророчество. Рука поползла к горлу, где висел мешочек с жемчужинами. Гхриз не спросил, но, может быть, сейчас он ждал объяснений. Однако Льешо передумал. Ожерелье принадлежало Великой Богине, его супруге, а он всего лишь выполнял роль посыльного. Но дар предательства госпожи Чауджин не был совпадением. А если речь зашла о горьких уроках…

– Еще одна чаша, похожая на свадебную, но с символом на дне.

Описывая чашу, Льешо взялся за рукоятку ножа, в которую мастер Геомант спрятала бирку. Гхриз заметил жест, но воспринял его как угрозу. Принц резко кивнул Мгару, тот вышел вперед и уронил руку на плечо Льешо.

– Нервная привычка, – извинился Льешо и медленно убрал руку от ножа. – Я не собирался причинять вред.

– Он отдаст, когда мы вынесем решение.

Мгар потянулся за ножом, но Льешо опередил его и принял боевую стойку. Копье тем временем прожигало собственный силуэт на столе.

– Я пришел с миром, но не отдам нож.

Традиция оставляла ему лазейку для отказа. Если бы не заклятие, удерживающее госпожу Чауджин, Льешо отдал бы нож в знак доброй воли. Он доверял брату, но не госпоже, запертой в шкатулке.

– Будь ты настоящим принцем, ты бы убил его, – заметил Гхриз. Фибская выучка не оставляла времени на раздумья между боевой готовностью и ударом.

– Я раньше тоже так думал. Мастер Ден отбил у меня привычку убивать. Теперь я сам выбираю, когда дать волю фибской выучке, а когда положиться на боевые умения и нервы. Я не причиню зла. У меня другая цель.

Гхриз задумался на мгновение, потом кивнул, но подал знак рукой. Льешо услышал свист вынимаемого из ножен меча и почувствовал укол в шею. Он мог убить пару ближних к нему советников, но Мгар не даст ему дотянуться до Гхриза. В любом случае Льешо не собирался никого убивать.

– Поподробнее о чаше, – продолжил допрос Гхриз.

– Госпожа, которая подарила мне чашу, наполнила ее зельем, чтобы унизить своего мужа и меня перед кланом Кубал. Ее замысел осуществился. Позднее в обличье Бамбуковой Змеи она убила своего супруга.

– Похоже на урок для гарнов, а не для тебя. Гхриз задумчиво уставился на копье.

– Но я его все равно запомнил.

– Да?

Принц резко вернулся к теме.

– Я жив. Чимбай-хан – нет.

Что-то из мрачных воспоминаний отразилось в глазах Льешо, и Гхриз это заметил. Молодой принц валился с ног от изнеможения, сгибался под весом неописуемой ноши. Однако он не спускал глаз с копья. С притворной легкостью махнув рукой, Гхриз позволил Льешо забрать копье, которое до сих пор сыпало искрами на стол. Льешо положил оружие в чехол, принудил его к спокойствию, и неземной свет потух. Льешо казалось, что брат уже хотел признать его, но тут внезапно заговорила еще одна женщина:

– Могу я задать юному незнакомцу вопрос?

Гхриз едва заметно кивнул, женщина поднялась и подошла к Льешо. Она мягко улыбнулась, словно говоря, что ему нечего бояться, однако Льешо не собирался слишком доверять кому-либо из советников.

– Если ты тот, за кого себя выдаешь, ты узнаешь меня.

Ее лицо постарело, и она больше не носила подобающие ее сану одежды, но Льешо узнал женщину. К счастью, она его тоже.