Имперский вояж - Дэвид Марк Вебер

Элеонора усмехнулась и снова принялась теребить свой локон.

— К тому времени я уже начала понимать, что влияние Нового Мадрида могло стать доминирующим. Герцог же, со своей стороны, не находил ничего странного в том, что Александра вдруг стала такой уступчивой, приписывая это исключительно ее беременности. Пользуясь этим, он при содействии Джексона Кабала стал настойчиво склонять ее к совершению определенных политических шагов.

— Вы имеете в виду принца Джексона Келлерманского? — спросил Роджер. — Одного из влиятельнейших пэров в Сенате?

— Думаете, ваш отец этого не знал? — О'Кейси наморщила бровь. — Где-то к концу правления вашей бабушки даже для него стало очевидно, что у святош стали чересчур развиваться экспансионистские наклонности. Его это крайне удивляло, поскольку он до той поры полагал, что святоши все же… святые. Убедившись, что он заблуждался и что они в каком-то смысле не оправдали его надежд, ваш отец установил тесные контакты с представителями воинствующих фракций палаты лордов.

— И Джексон как раз был одним из них, — кивнул Роджер. — Как известно, он считался чуть ли не самым агрессивным политиком.

— Вы правы. Кроме того, ваш дедушка также попал под его влияние и стал назначать на важные посты людей, основываясь исключительно на советах этого Джексона. Александра пыталась протестовать, часто спорила с отцом, но ничего не могла поделать, поскольку тот не видел другого выхода из кризиса, в котором оказалась Империя.

— Со стороны могло показаться, что принципиальных различий между политикой Александры и действиями Джексона не существовало. Но ваша мать опасалась только одного — конкуренции, справедливо полагая, что Джексон, поддержанный обязанными ему людьми, станет серьезной помехой в борьбе за трон.

— Короче говоря, обнаружив, что герцог Ново-Мадридский пляшет под дудку Джексона, и имея на руках этот чертов рапорт, Александра уже не колебалась и в последние годы правления своего отца прикладывала максимум усилий, чтобы убедить императора разорвать всяческие отношения с Новым Мадридом.

— Но тут… — Бывшая наставница одарила своего подопечного обаятельной улыбкой.

— Но тут появился я, — закончил за нее Роджер, округлив глаза. — Я удивляюсь, что она не…

— Не избавилась от вас? Да, так или иначе, но она этого не сделала. — Элеонора принялась за другой локон. — Как только вы немного подросли, ваша мать стала уделять вам все меньше и меньше времени.

— По-видимому, как только я стал походить на своего отца, — мрачно произнес принц.

— Честно говоря, и вести себя очень похоже, — добавила О'Кейси. — Впрочем, на то были и другие причины. Для Империи наступили особенно напряженные времена, связанные в основном с провалом политики отца Александры. Заботясь о будущем, она неистово стремилась найти сторонников и союзников. В конце концов ей это удалось. Но все равно слишком много времени отнимали текущие дела по выходу Империи из кризиса.

Элеонора снова покачала головой.

— Если честно, то я не знаю, способна ли была Александра за всем уследить. Проблемы вырастали как грибы. Флот почти в полном составе постоянно отправлялся в сектор святош, чем, собственно, в основном занимался Джексон, поэтому она не особенно доверяла имперским инспекционным войскам. Единственными, на кого она более-менее могла положиться, были адмирал флота и глава службы разведки.

— Вот, пожалуй, и вся история. — Она взглянула на принца, тупо уставившегося в противоположную стену. — Вопросы?

— Миллион, — вспыхнул Роджер. — Но для начала самый простой. Не является ли все это главной причиной того, что мне никогда не доверяли ничего важного? По всей видимости, из-за отцовской крови? — закончил он сердито.

— Отчасти. Однако основная причина была в… вас, Роджер. Лично я не могла себе даже вообразить, что вас никто еще “не просветил”. Поэтому я думаю, что и все остальные не сомневались, что кто-то наверняка уже открыл вам глаза. Они были уверены, что вы все знаете. А поскольку вы, по всеобщему мнению, должны были быть в курсе проблем, связанных с вашим отцом, и всем своим поведением вроде бы пытались ему подражать, то из весьма несложного логического рассуждения вытекало, что и в зрелом возрасте вы, скорее всего, встанете на сторону отца, а не матери.

— О черт, — сказал Роджер, покачав головой. — Так все это время…

— Капитан Панер в самом начале путешествия спросил меня, не являетесь ли вы угрозой для трона, — тихо сказала Элеонора. — Тогда я ему ответила, что, честно говоря, не знаю. — О'Кейси посмотрела принцу в глаза. — За это извините меня, Роджер. Но я действительно не знала. И я сомневаюсь, что кто-то — разве, пожалуй, за исключением Костаса — мог сказать, что полностью вам доверяет.

— Может быть, поэтому мы и оказались здесь, в этой крысиной норе? Потому что кто-то решил, будто я в тайном сговоре с принцем Джексоном? Что я готов отобрать трон у своей собственной матери?

— Мне все-таки хотелось бы верить, что это было сделано исключительно с целью обезопасить вас, — сказала Элеонора. — По-видимому, ваша мать заметила, что тучи сгущаются, и решила услать вас подальше от всяческих неприятностей.

— На Левиатан. — Роджер поднял на наставницу тяжелый взгляд. — Где я буду в такой же безопасности, как “кур во щах”, как любит приговаривать Джулиан.

— Хм, — Элеонора задумалась, припомнив все испытания, через которые уже пришлось пройти их отряду по дороге в Маршад. — Ну да.

— О! — Роджер неестественно засмеялся, на его глаза навернулись слезы. — Я, оказывается, должен благодарить бога, что меня не засунули в столь опасное место! Неужели я мог подумать, что моя мамочка способна поставить сыночка в опасную ситуацию! Разве только лицом к лицу с воинами кранолты, размахивающими ножами.

— Роджер!

Принц так пронзительно завизжал, что дверь с шумом распахнулась и в комнату влетел встревоженный часовой. Повращав дулом ружья во все стороны, пытаясь нащупать опасность, Кайроу уставился на принца, который неистово стучал обоими кулаками по столу.

— К черту все! Будь ты проклята, мать. Чертова шизофреничка! Коварная, бессердечная сука!

Отступив в сторону, Кайроу пропустил ворвавшегося с пистолетом в руке Панера.

— Какого дьявола тут происходит? — заорал капитан.

— Вон! — завизжал Роджер, выпихивая Элеонору за дверь. — Вон! Все вон! — Принц с такой силой толкнул часового, что тот буквально выкатился за дверь. — Если вы все, мать вашу, не выйдете сейчас отсюда, то, клянусь, прикончу каждого!

Массивная дверь захлопнулась с таким оглушительным треском, что, казалось, должна была сломаться.

— Вот уж не думала, что так получится, — сокрушалась Элеонора.

— Да что тут произошло? — спросил Кайроу, поднимаясь на ноги и оглядывая окруживших его охранников, уставившихся на дверь.