Сапфирная роза - Дэвид Эддингс

И тут вдруг, будто унесенное сильным порывом ветра, облакорассеялось и все наконец увидели, что было там, внутри облака. То были огромныечеловекоподобные существа, которых роднило с людьми лишь наличие рук, ног иголовы. Одеты они были в шкуры, а на головы их было нахлобучено что-то вродешлемов — скальпы невообразимых животных, увенчанные рогами. Покатые лбы ипохожие на воронки рты с выпяченными губами совсем не красили их и без тогоуродливые лица, раскрашенные глиной, а волосы, растущие у этих полулюдей,скорее походили на шерсть животных. Хотя облако рассеялось, они продолжалидвигаться странным неровным маршем, зловеще размахивая в воздухе каменнымитопорами и копьями, в унисон ударяя ногами по земле и издавая лающий выкрик накаждый сделанный ими шаг. Через равные промежутки времени эти дикари замирали иподнимали пронзительный вопль, напоминающий горловой крик, а потом ритмичныйлай и марш возобновлялись.

— Это тролли? — спросил Келтэн.

— Никогда не видел таких троллей, — ответил Улэф,хватаясь за топор.

— Ну, детки! — крикнул доми своим ребятам. —Давайте сметем этих зверей с нашего пути. — Он выхватил саблю и издалгромкий воинственный клич.

Пелои бросились в атаку.

— Кринг! — воскликнул Спархок. — Подожди!

Но было поздно и никто уже не смог бы обуздать дикое племя свосточных равнин Пелосии.

Спархок выругался и сжал Беллиом под плащом.

— Берит! — приказал он. — Отведи куда-нибудьподальше Сефрению и Телэна. Остальные, давайте поможем.

Начавшаяся бойня совсем не напоминала честную битву, а послепервой же атаки кочевников Кринга походила на свалку дикой жестокости. Рыцари Храмапочти сразу же поняли, что вышедшие из облака полулюди-полузвери совсем неиспытывали боли — возможно, это было дано им от природы, а может у них былмогущественный покровитель, кто оделил их своей защитой. Под их свалявшимсямехом было что-то неестественно твердое, и мечи не то чтобы отскакивали от них,но рубили очень плохо, и самые лучшие удары вызывали только небольшие раны.

Пелои, похоже, действовали своими саблями более успешно.Быстрый выпад острого оружия лучше достигал нужной цели, чем мощный удартяжелого меча. И вскоре вся долина огласилась жуткими душераздирающими воплямии все наконец услышали, как воют от боли эти казавшиеся неуязвимыми дикари;проткнутые острыми саблями, они в корчах валились на землю. Стрейджен горящимвзором продирался сквозь эту гущу, наконечник его рапиры плясал, избегаянеуклюжих ударов каменных топоров, пропуская жестокие выпады тупых копий, и,без усилий, почти аккуратно, входил в покрытые мехом тела.

— Спархок! — крикнул он. — У них сердцарасположены ниже! Бей в живот, а не в грудь!

Теперь стало легче. Рыцари Храма наносили мечом колющиеудары, а не пытались сразить своего диковинного противника, рубя всем лезвием.Бевьер с сожалением повесил свой Локамбер на луку седла и вытащил короткийбоевой меч. Улэф однако упрямо держался за топор, и единственной уступкой с егостороны было лишь то, что он взялся за него обеими руками. Его необыкновеннойсилы вполне хватало на то, чтобы пробить надетые на головы дикарей диковинные«шлемы» в палец толщиной.

Скоро соотношение сил изменилось. Огромные непонятливыечудища не могли быстро приспособиться к изменившейся ситуации и все больше ихвалилось со стоном на землю. Небольшая группка дикарей все еще продолжалаупорно сопротивляться, когда большинство их сородичей уже полегло, но быстрыекак молнии удары воинов Кринга скоро стерли и их. Последний оставшийся на ногахистекал кровью от дюжины сабельных ударов. Он поднял свою звериную морду и изего глотки вырвался ужасный нечеловеческий вопль, которому не суждено былодлиться долго. Улэф привстал в стременах, занес топор над головой и рассекголову воющего дикаря от макушки до самого подбородка.

Спархок, с окровавленным мечом в руке, огляделся вокруг впоисках новой жертвы, но все дикари уже лежали поверженными на земле. Однакопобеда досталась дорогой ценой. Дюжина людей Кринга была убита — и не толькоубита, но и разорвана на части, и почти столько же со стонами лежали на залитойкровью земле.

Кринг, скрестив ноги, сидел подле одного из своих умирающихсоплеменников, осторожно поддерживая его голову. Его взгляд был полон печали.

— Мне очень жаль, доми, — скорбно проговорилСпархок. — Выясни, сколько твоих людей ранено. Мы подумаем, как о нихпозаботиться. Как далеко, по-твоему, от земли твоего народа?

— В полутора днях быстрой езды, друг Спархок, —ответил Кринг со вздохом печали, закрывая глаза только что умершего воина.

Спархок поворотил коня и направился туда, где Берит налошади и с топором в руках охранял Телэна и Сефрению.

— Все кончено? — спросила Сефрения, отводя глаза.

— Да, — ответил Спархок, спешиваясь. — Ктоэто был, матушка? Они были похожи на троллей, но Улэф не согласился с этим.

— Это были люди начала времен, Спархок. Здесь необошлось без очень древнего и очень трудного заклинания. Лишь Боги и некоторыесамые сильные маги Стирикума могут возвращаться во времени и переносить оттудапредметы или животных и людей. Человек начала времен не ступал по этой землеуже множество тысячелетий. Такими мы все были когда-то. Эленийцы, стирики, дажетролли.

— Ты говоришь, что эти дикари и тролли вродстве? — спросил он ее с недоверием.

— В какой-то мере да. За века мы, конечно, всеизменились. Просто тролли развивались одним путем, а мы другим.

— Завороженный мир Гхномба оказался не так безопасен,как мы думали.

— Да, ты прав, — вздохнула Сефрения.

— Думаю, пора снова пустить солнце по небу. Мы не можемспрятаться от тех, кто ищет нас в трещинах времени, и стирикская магия здесьбессильна. Нам будет безопаснее, если мы вернем все как было.

— Полностью согласна с тобой, Спархок.

Спархок опять вынул Беллиом из мешочка и приказал Гхномбуразрушить чары.

Пелои сделали носилки, чтобы нести своих убитых и раненых, иотряд двинулся дальше, с некоторым облегчением видя, что птицы снова поют илетают, а солнце движется по небосклону.

На следующее утро им повстречался один из дозоров пелоев иКринг выехал вперед переговорить со своими друзьями. Возвратился он серьезным изадумчивым.

— Земохцы поджигают траву, — злобно сказалон. — Я больше не могу следовать за вами и помогать тебе, друг Спархок.Нам надо защищать наши пастбища, а это значит нам придется рассыпаться по нашимземлям.

Бевьер оценивающе посмотрел на него.