Главный бой - Юрий Никитин

Владимир оглянулся на то место, где среди бревен зиялачернота:

— А-а, рассказывал как-то. Ладно, все потом. Дай обнимутебя! Это же… пятнадцатый день?

Он трогал за плечи, тряс, обнимал, щупал с таким старанием,что Добрыня подумал, не встречался ли князь с Рогдаем. Словно проверяет, непризрак ли…

Девушка, что выглядела королевой и валькирией разом, ходилапо горнице, выдергивала стрелы, деловито складывала в колчан. Владимирпроговорил со смешком:

— А может, зря? Если Страж следил, чтобы люди негрешили… Тебе бы указать мне на него, но не трогать! Чтоб и князь, значит,чего-то боялся. А так теперь распояшусь! Всех поставлю, запрягу, ремни из спинбуду резать…

Белоян могучим толчком распахнул окно. Ворвался свежийутренний воздух. Добрыня с усилием стащил через голову перевязь с огромныммечом.

— Все… — просипел он измученно. — Теперьотосплюсь… Тоже на пару недель… В спячку! Замертво.

Верховный волхв всматривался в темный двор. Оттуда неслиськрики. Наконец с сокрушенным видом постучал себя пальцем по медвежьей башке,глазами указывая на витязя, которого явно слишком много били по голове.

— Какой сон, — сказал Владимир ссожалением. — Попировать бы! Да и то…

Добрыня прошептал, от усталости едва шевеля губами:

— А что нам помешает?

Владимир сказал с некоторым изумлением:

— Когда ты выбил дверь, волхв как раз зрел в звездах,что тебе прямо щас надо быть… язык сломаешь… в каком-то царстве! А то и не водном. Ты ничего нигде не обещал, случаем?

Добрыня замер, перед измученными глазами пошли, побежалисобытия последних безумных дней. Широкий зад верховного волхва торчал из окна,Белоян все вслушивался в голоса, и его голос прозвучал едва слышно:

— И за врата не успеть, как луна даже в их небе истает…Добрыня, а что у тебя за конь, что сейчас забежал к Людоте и жрет прямо изгорна раскаленные угли?