Правила боя. Исток - Анна Московкина

Ком соприкоснулся с куполом и, как говорил Пересмешник, разлетелся на мелкие брызги, окатившие серый полупрозрачный туман.

Раньше всех дошло до Хорхе:

— Прячьтесь, вашу мать! Прячьтесь, и мечи бросьте! — Звякнул металл, Люта Молчун швырнул меч, поймал химеру в стальной захват и с ревом, руками, оторвал твари голову.

Хлынула кровь.

— Майорин, прикрой нас! У тебя самый большой резерв.

— Филипп, бери из меня напрямую.

По куполу белыми всполохами гуляли молнии. Воздух потрескивал.

— Что в твоей туче! — ругнулся Нежад. — Сообразительные, сволочи.

Первая молния иглой прошила полог, ударила в лежащий на земле меч. Вокруг меча синим огнем полыхал снег. Загудело, грозный и мощный раскат грома заставил зажать уши, из глаз хлынули слезы. Купол потемнел, поднялся ветер.

— С ними стихийный маг, сильный стихийный маг.

— Но их всего двое, один контролирует химер, разве можно провернуть такое в одиночку? — крикнула Айрин в ухо колдуну.

Все скучковались вокруг него, прикрываясь силовым пологом.

— Нет, он не один! Не может быть один! — проорал Майорин.

— Может! — Борец очнулся с первыми молниями, он опять воспользовался частичной трансформацией, в которой, казалось, чувствовал себя лучше, чем в какой-то одной конкретной ипостаси. Рысь жалобно жалась к его ногам, цепляясь вершковыми когтями за штанину хозяина, как только открывший глаза котеночек. — Он применяет сплетенные заранее заклятия. Просто активируя амулет за амулетом.

— Но откуда он мог знать, что применять?

— Достаточно было знать, кто будет на празднике. — Хорхе покосился на свои сабли, молния колотила по двору и их пока не зацепила, но выплавленный в снегу крест, оставшийся от меча Пересмешника, служил печальным примером. — У нас есть что-нибудь неожиданное в запасе?

— Есть. — Все посмотрели на Айрин, девушка вскинула голову, волосы развевались, танцуя в порывах ветра. — Я!

Сворн в очередной раз проверил действие амулета, тот накалился и жег ладонь. Силы в нем было еще порядком.

— Эли, сколько еще ждать?

— У белоглазого довольно большой запас сил, но и он скоро иссякнет. Тогда и спустим химер. Они должны были побросать оружие, прячась от молний.

— А если они что-то придумают?

— Боишься, что им там скучно? Спусти шаровые.

Филипп кричал, что это самоубийство, но быстро заткнулся. Остальные безмолвно провожали Айрин, спокойно идущую в центр бури. Айрин подобрала нож колдуна, повертела в руках.

Из тучи выскочил ряд шаровых молний, они окружили добычу. Девушка отрешенно проводила их взглядом. Провела ножом по внешней стороне предплечья, поморщилась.

— Что-то не так! Амулет еще действует, но заклятие, похоже, разрушается…

— Неужто нашли слабое место? — удивилась Эли, подаваясь вперед. — Странно.

Тучу раздувало ветром. Молнии гасли. Купол тоже исчез. Амулет обжег ладонь, загорелся. Сворн уронил его в снег.

Дышать стало значительно легче. Свежий, легкий, чуть влажный ветерок коснулся лиц. Запахло водой. Светало. На востоке красной полосой разгоралась заря, горбушка солнца торчала из-за леса.

Рассвету было все равно, он наступал.

Становилось светлее, настолько, что можно было ясно разглядеть бегающие по двору фигурки.

Рассмотреть, прицелиться…

— Готовьсь!

… и выстрелить…

— Пли!

Из темных провалов бойниц посыпались длинные стрелы с черным оперением.

Колдун заслонился щитом силы, Хорхе исчез за мгновение, как в него попала стрела, Борец хватанул древко зубами и с хрустом перекусил, Молчуну попали в плечо, но он продолжал махать мечом как ни в чем не бывало. Айрин удивленно прижала руки к животу, чувствуя, как внутренности превращаются в кровавую кашу. Из Нежада фонтаном хлестала кровь — стрела пробила печень. Филипп испепелил стрелу в полете.

— Готовьсь! Пли!

Второй залп оказался не столь неожиданным и не столь успешным. Порыв ветра сбил направление, огонь покончил с оперением, а водяной поток прибил к земле. Молчун навис над Нежадом, пытаясь выдернуть стрелу. К Айрин бросился колдун. Из девушки снова струилась сила.

— Придется протолкнуть ее.

— Иди к бесу, колдун, хочешь, чтобы и в тебя попали?

— Не хочу. — Майорин поморщился, щит принял полусферическую форму, прикрывая их от ударов.

— Он не продержится и пары секунд.

— Продержится… На, закуси.

— Гм…

— Заткнись и терпи.

— Ау! Чтоб тебе пусто было! Почему щит еще на месте?

— Это мой щит.

— Вот именно… Ты не колдун…

— Теперь я сломаю наконечник. Замолчи, Айрин.

— Не колдун… И тебя зовут по-другому… Марин, да, Марин де Морр. Я нашла генеалогическое древо правящей семьи.

— Майорином называла меня мать, так это имя звучало на хордримском. Молодец. А теперь я ее вытащу. Закуси снова.

— Ты старший… наследник…

— Закуси.

— …

— Прости… Сейчас замажем, надо остановить кровь.

— Ты исчез, когда тебе было восемнадцать… как мне… значит…

— Я разрежу платье…

— Значит, ты тоже исток?

— Теперь на спине. Всё, я снимаю щит. Готова?

— Еще один вопрос, можешь не отвечать.

— На три. Раз, два…

— Почему ты мне врал?

— Три!

Шум навалился со всех сторон, обрушился очередной град стрел, орали стражники на стене, ликуя. Молчун медленно, отстреливаясь, тащил Пересмешника к дверям. Филипп пытался расчистить им дорогу, прорубаясь сквозь цепочку химер.

— Фил! — крикнул Хорхе. — Пора с ними кончать, пошли туда!

— Как?

— Мигнем! — Майорин с разворота вклинился в строй химер, заменив Филиппа.

Воин ухватил молодого чародея за запястье, они исчезли.

— Оставь меня, я труп, — прохрипел Пересмешник, изо рта потекла кровь.

Люта не обратил на высказывание друга никакого внимания. В одной из бойниц показалась задница, задница в бойнице не умещалась, но ей помогли. В стене завизжали.

— Там у степнячки… — шептал Пересмешник, — парень родился. Мой он… я им деньги посылаю… Ты не бросай его, Люта.

— Не брошу, — сквозь зубы процедил Молчун.

К его ногам подкатилась голова мальчишки.