Сделка с вечностью - Алекс Хай

Симуз и Артанна переглянулись поверх их голов. Медяк взял ее за руку.

— Добро пожаловать в семью, девочка, — тихо выдохнула Артанна. — Теперь мы все — большая чертова семья.

Эпилог

Криасмор встречал знатных гостей праздничным убранством. Пережив сперва мор, затем войну и зиму, бельтерианские земли наконец расцвели. Весна пришла рано, дав крестьянам возможность начать посевную в удачное время. Леса наводнила живность, радуя охотников. Города и деревни получили новые лицензии на торговые ярмарки. Империя всеми силами стремилась привлечь людей и деньги, открыв границы даже на севере.

Экипаж императрицы медленно двигался по мощеному Амеллонскому тракту, огибая пологие зеленые холмы. По дороге к Криасмору они миновали несколько деревень, жители которых высыпали на обочины, приветствуя вдовствующую императрицу. Наконец перед процессией показались ладные и крепкие деревянные башни обнесенной стеной и валом крепости.

— Стой! — крикнул Ихраз кучеру. — Дальше ее величество желает идти пешком.

Ихраз спешился, подбежал к золоченой карете и, открыв дверь, помог императрице выбраться. Виттория так и не сняла траура, и энниец знал, что ее тоска по Демосу была искренней. Он и сам невыносимо скучал по императору. Много раз он задумывался, смог бы спасти его, окажись он рядом в тот роковой час? Виттория говорила, что все они были бессильны. Но Ихраз продолжал себя укорять. Утешало лишь то, что императрица и малыш Ренар выжили, пребывали в добром здравии.

На коронацию Ренара в день зимнего равноденствия съехались все аристократы и главы соседних государств. Витторию признали регентом. И, получив всеобщее одобрение, вдовствующая императрица направила гнев на Амеллон.

Линдр Деватон мог продержаться хоть две зимы, но предательство сыграло злую шутку и с ним. Узнав причину, по которой Виттория взяла Амеллон в осаду, местные аристократы совершили тайный переворот и взяли Деватона под стражу, надеясь уберечь город от кары. Виттория желала мести, но более не хотела разрушений, а потому ее гнев обрушился лишь на Линдра. Остаток зимы Виттория, Ренар и Ихраз провели в Амеллоне — здесь было комфортнее, чем в разрушенном Миссолене. И здесь же у императрицы родилась идея заключить Второй Криасморский договор.

— Спасибо, — поблагодарила Виттория и, отвязав кошель от пояса, достала несколько монет. — Я хочу раздать милостыню.

Ихраз кивнул. То была давняя традиция, и люди ждали Витторию. Считалось особенно удачным получить монету не из рук фрейлины, а от самой правительницы. Виттория традиции чтила.

Люди обступили ее со всех сторон, заставив Ихраза понервничать. Он всматривался в лица бедняков, но не видел в них угрозы. Они любили ее, а на ее сына возлагали надежды. И хотя Ихраз знал, что эта любовь может легко смениться ненавистью, он был рад, что сейчас колесо фортуны повернулось нужным образом.

Виттория раздавала деньги, в ответ ей летела хвала. Придворные дамы — так же облаченные в черное — следовали за своей госпожой, стараясь наградить каждого монетой. Так они дошли до деревянного частокола.

— Здесь все началось, — сказала императрица, глядя на бельтерианский флаг сторожевой башни. — И здесь все начнется заново.

Процессия вошла в распахнутые ворота. Императрицу встречал местный староста, бледный от оказанной ему чести и ответственности.

— Ваше величество, — низко поклонился высокий мужчина с густой темной бородой. — Мое имя Решев, я избран старостой Криасмора. Мы счастливы принимать на наших землях вас и ваших гостей…

Виттория улыбнулась, подошла к старосте и взяла обе его руки в свои.

— Здравствуй, Решев. — Она окинула взглядом чистые улицы и свежеокрашенные дома. — Я очень довольна тем, как вы здесь все устроили. Благодарю тебя за службу. Мои люди обязательно возместят все убытки.

— Криасмор всегда рад служить империи…

Рядом со старостой Виттория увидела Симуза и улыбнулась.

— Вижу, и ты постарался. Докладывай, друг мой, — приказала она и протянула руку для поцелуя.

Симуз, все еще опираясь на трость, согнул спину и прикоснулся губами к ее перстню.

— Вопреки нашим ожиданиям приехали почти все приглашенные, — отрапортовал он. — Некоторые с такой свитой, что пришлось размещать их шатры за стенами.

— Даже Таргос?

— Королева Агала прибыла лично. Как раз сейчас занимаемся их размещением. Таргосийцы припозднились и приехали лишь сегодня на рассвете.

Виттория кивнула.

— Замечательно. А рунды?

— Никого не прислали. Они единственное исключение.

— Ничего удивительного. Слышала, после вестей о гибели Магнуса Огнебородого их союзы распались, и сейчас на севере началась грызня. Им не до нас.

— У меня такие же сведения, — вновь слегка поклонился Симуз.

— Пойдем же, покажешь наш исторический шатер.

— Не желаете отдохнуть с дороги?

— Я и так едва не отбила зад в карете, — отмахнулась Виттория. — Хочу хорошенько размять ноги. К слову, как тоя рана?

— Почти исцелилась. Благодарю за заботу, ваше величество. Мне помог один вагранийский лекарь.

— Хороший?

— Очень. Вы сможете познакомиться лично, это добрая подруга леди Артанны.

— Я рада за тебя, — проговорила Виттория и поторопила свиту. — Идемте же!

Огромный шатер раскинулся в поле к северу от стен Криасмора. Ихраз едва не ахнул, увидев это великолепие: после разрушенного Миссолена и мрачного зимнего Амеллона было непривычно видеть такое буйство красок.

Жесткий деревянный каркас сложной конструкции был обтянут плотной тканью, и на каждой из небольших башенок реяли флаги всех государств материка. Ихраз заметил знаменитый золотой кораблик гацонцев, скрещенные меч и топор на лазурном фоне хайлигландцев, обновленный герб Ваг Рана в виде звезды из копий, серебряный диск Эклузума. Были здесь и эннийские знамена, и латанийские, и даже флаг Таргоса уже успели повесить.

Виттория остановилась, сдавленно ахнув.

— Неужели у меня получилось? — почти плача, спросила она. — Неужели мы смогли, Ихраз?

— Вы смогли, ваше величество. Ваш зов услышан.

Императрица тихо всхлипнула, но быстро взяла себя в руки и обернулась к свите.

— Передайте нашим гостям, что заседание состоится завтра в полдень.

* * *

— Я хочу, чтобы вы знали: все, что будет предложено сегодня, задумано ради наших детей.

Виттория склонилась над длинным столом и обвела глазами всех собравшихся.

Империю представляла она сама лично как регент при Ренаре. Подле нее расположился Великий наставник Ласий — яйцеголовый церковник представлял Эклузум и всех служителей самой распространенной на материке веры.

Объединенное королевство Гацоны и Хайлигланда — а именно так стали называться земли к западу от Вагранийского залива — представляли супруги Умбердо Гацонский и Рейнхильда Хайлигландская. Виттория встретилась накануне с обоими и поняла, что ее давняя подруга каким-то чудом научилась вертеть братом как хотела. Что было важнее, Рейнхильда не желала ни войн, ни конфликтов. На то императрица и рассчитывала.

От Ваг Рана на встречу прибыли трое советников: Виттория знала Артанну нар