Часовые Запада - Дэвид Эддингс

- Убери это. - И Гарион кивком подбородка указал нафлагшток.

- Сейчас, ваше величество. - Солдат усмехнулся. - Я и самдолжен был об этом подумать.

Через тяжелую дверь они внесли Ульфгара в дом. В роскошнообставленной комнате почти все кресла были перевернуты и повсюду валялись листыпергамента. Куча рваных пергаментов лежала в большом камине, но огонь там небыл зажжен.

- Хорошо, - пробормотал Дротик. - Он не успел ничего сжечь.

Шелк оглядел комнату. Стены закрывали темные гобелены, наполу лежал толстый мягкий зеленый ковер. Кресла были обиты алым бархатом, авдоль стены стояли незажженные свечи в серебряных канделябрах.

- Уютное гнездышко...- пробормотал маленький человечек,когда они, особо не церемонясь, забросили пленника в рыжем камзоле в уголкомнаты.

- Давайте соберем документы, - сказал Дротик. - Я хочу ихпросмотреть.

Гарион отвязал меч, бросил на пол шлем, стянул тяжелуюкольчугу и устало опустился на мягкий диван.

- Я совсем вымотался, - произнес он, - словно не спал целуюнеделю.

Шелк пожал плечами:

- Это - одна из привилегий командования.

Открылась дверь, и в комнату вошел Бельгарат.

- Дарник сказал, что я найду вас здесь, - проговорил он,сдвигая на затылок капюшон своего старого потрепанного плаща. Он пересеккомнату и толкнул неподвижное тело в углу. - Он не умер?

- Нет, - ответил Гарион, - просто Дарник усыпил его ударомдубинки.

- Зачем завязали ему глаза? - спросил старик, указывая наполоску голубой материи на лице пленника.

- Прежде чем мы поймали его, он воспользовался волшебнымичарами. Я решил, что, если он посидит в темноте, нам будет спокойнее.

- Все зависит от того, насколько он силен в магии. Дарникотправил солдат собрать остальных, а сам пошел в лагерь за Польгарой иостальными дамами.

- Ты можешь привести его в чувство? - спросил Шелк.

- Пусть Пол это сделает. Ее прикосновения немного легче моих- я не хочу что-нибудь повредить.

Только примерно через три четверти часа они снова собралисьв комнате с зеленым ковром. Бельгарат посмотрел вокруг и подтащил к пленникустул с прямой спинкой.

- Давай, Пол, - сказал он мрачно, - разбуди-ка его.

Польгара расстегнула голубой плащ, встала на колени возлепленника и положила руки ему на виски. Гарион услышал шелестящий звук ипочувствовал легкий толчок. Ульфгар застонал.

- Подождите несколько минут, - сказала Польгара, поднимаясьна ноги, - а потом можно будет его допрашивать.

- Он, наверное, не захочет говорить, - предположил Брин,широко улыбаясь.

- Я очень расстроюсь, если он окажется таким невежей, -сказал Шелк, шаря по ящикам в большом полированном шкафу.

- Вы, варвары, ослепили меня? - раздался слабый голосУльфгара.

Пленник сел.

- Нет, - ответила Польгара. - Ваши глаза прикрыты, чтобыуберечь вас от непредвиденных поступков.

- Значит, меня пленили женщины? - с самодовольной ноткой вголосе спросил чернобородый.

- И женщины тоже, - сказала Сенедра, распахиваятемно-зеленый плащ. Какая-то нота в ее голосе насторожила Гариона и спаслажизнь пленнику.

Сенедра с пылающим взором выхватила один из кинжалов из-запояса Веллы и бросилась к ничего не видящему пленнику. В последнее мгновениеГарион перехватил ее поднятую руку и вырвал у нее нож.

- Дай! - закричала Сенедра.

- Нет, Сенедра.

- Он украл моего малыша! - кричала она. - Я убью его!

- Нет, Сенедра. Мы ничего от него не узнаем, если тыперережешь ему горло. - Удерживая ее одной рукой, Гарион вернул кинжал Велле.

- Мы должны спросить тебя кое о чем, Ульфгар, - сказалБельгарат пленнику.

- Вам придется долго ждать ответа.

- Я так рад, что он это сказал, - пробормотал Хеттар. - Ну,кто начнет его резать?

- Делайте что хотите, - глумливо проговорил Ульфгар, - я недорожу своим телом.

- Мы постараемся, чтобы ты изменил свое мнение, - сказала Веллаледеняще сладким голосом, пробуя большим пальцем острие своего кинжала.

- А что ты хотел узнать, Бельгарат? - спросил Эрранд,отвлекаясь от разглядывания бронзовой статуэтки в углу комнаты. - Если надо, ямогу сказать вам все.

Бельгарат внимательно посмотрел на белокурого мальчика.

- Ты читаешь его мысли? - спросил он с большим удивлением.

- Более или менее.

- Где мой сын? - быстро спросил Гарион.

- Этого он не знает, - ответил Эрранд. - Он ничего общего спохищением не имеет.

- Кто же тогда это сделал?

- Он не уверен, но думает, что это Зандрамас.

- Зандрамас?

- Опять это имя, - сказал Шелк.

- А он знает, кто такой Зандрамас?

- Не совсем. Это просто имя, которое он слышал от своегоповелителя.

- А кто его повелитель?

- Он даже думать об этом боится, - сказал Эрранд. - Этокакой-то человек с пятнистым лицом.

Пленник отчаянно бился, пытаясь освободиться от опутавшихего веревок.

- Ложь! - заверещал он. - Это все ложь!

- Этот человек был послан сюда хозяином, он должен былсделать так, чтобы у вас с Сенедрой не было детей, - продолжал Эрранд, необращая внимания на выкрики пленника, - или, если дети у вас все же есть,позаботиться, чтобы они не зажились на этом свете. Он не мог организоватьпохищение, Бельгарион. Если бы он или кто-то из его подручных пробрался вдетскую в Риве, он бы убил твоего сына, а не унес бы его прочь.

- Откуда он? - с любопытством спросила Лизелль, снимая алыйплащ. - Никак не могу понять, что у него за акцент.

- Это, наверное, потому, что он не настоящий человек, -сказал ей Эрранд. - То есть не совсем человек. Он помнит, как был каким-тоживотным.

Они молча посмотрели сначала на мальчика, а потом напленника.

В этот момент дверь опять открылась, и в комнату вошелгорбатый Бельдин. Он хотел что-то сказать, но остановился, глядя на связанногочеловека с завязанными глазами. Бельдин, тяжело ступая, подошел к нему,наклонился, сорвал голубую повязку с его лица и уставился пленнику прямо вглаза.

- Ну, пес, - сказал он, - что выгнало тебя из твоей конуры?

- Ты! - ахнул Ульфгар, внезапно побледнев.