Клетка без выхода - Роман Глушков

– Это оно... – затаив дыхание, прокомментировала Анабель начавшееся вокруг нас панорамное шоу. – И уже совсем близко... – Девушка зябко передернула плечами и прижалась ко мне, после чего с сожалением произнесла: – Знаешь, когда ты заговорил о благодарности, я подумала, может быть, ты хочешь сказать мне нечто такое, особое... Конечно, нельзя требовать эти слова в качестве благодарности. Их надо говорить, только когда искренне в них веришь, но...

– Я люблю тебя, Анабель, – признался я, целуя ее в уголок губ. – Хотел сказать тебе это еще вчера, но такой нервозный день выдался. Может, это и не те слова, которые ты хотела услышать, но зато они абсолютно искренние.

– Это именно те слова, какие мне от тебя и требовались, – удовлетворенно кивнула девушка, подставляя губы для полноценного поцелуя.

Что ни говори, а получать целый апельсин куда приятнее, чем его дольку. Вкусив сладость, мы вернулись к прерванному занятию – созерцанию почерневшего горизонта. Мысли наши, судя по брошенным друг на друга грустным выразительным взглядам, были одинаковы: жаль, что, кроме поцелуев, у нас не осталось времени на другие, более приятные способы прощания.

– Я тоже люблю тебя, Арсений, – проговорила Анабель. – Поздновато мы встретились и плохое время выбрали для признаний, правда?

– Но зато какое запоминающееся, – добавил я и вздрогнул вместе с девушкой, когда тьма рывком отвоевала у света очередную область Терра Нубладо. Вместо того чтобы поглотить провинцию Кабеса целиком, тьма обкусывала симулайф по краям, пугая нас своими агрессивными выпадами. Диаметр пространства, замкнутого в черное кольцо мрака, сузился почти вдвое. По всем признакам, следующий скачок тьмы обещал стать фатальным и полностью потопить в ней туманный мир. Но солнце пока согревало нас лучами, и это было несказанно здорово, поскольку сейчас оно в прямом смысле светило лишь для нас двоих.

– Тебе пора возвращаться, – сказал я Анабель. – Не забудь про возможные проблемы с алгоритмом выхода. Незачем зря рисковать.

– Ты столько раз рисковал ради меня. Почему я не могу хотя бы разок сделать это ради тебя? – воспротивилась девушка. – К тому же настоящие влюбленные должны быть вместе, пока смерть не разлучит их.

– Это не смерть, – попытался я в очередной раз утешить подругу. – Это всего лишь окончание очередной жизни. И для тебя, и для меня. Завтра переселишься в Терра Олимпия и...

– Я не вернусь в Терра Олимпия! – с блеском в глазах заявила Анабель. – Я поклялась, что больше не появлюсь ни в одном симулайфе, будь он хоть воплощением Абсолютной Свободы, хоть самой сказочной из всех сказок. Хватит, наигралась! Не нужны мне больше чужие миры. В них нет справедливости, как и в настоящем мире, так зачем тешить себя дурацкими иллюзиями?

– Напрасно ты так решила, – покачал головой я. – Если все это из-за меня, то уверяю тебя...

Я полагал, что у нас есть в запасе еще пара минут, но тьма рванула вперед гораздо раньше. Резкое стягивание петли мрака заставило меня поперхнуться словами и втянуть голову в плечи. Анабель вздрогнула и крепко стиснула мне руку. Я ожидал от наступающей темноты всего, чего угодно: боли, паралича, дикого холода, раскаленного жара, вакуума, высокого давления, превращающего меня в лепешку, или, наоборот, низкого, разрывающего изнутри мое тело, словно воздушный шарик... Однако тьма не оправдала мои ожидания. По неизвестной причине она разделила свой последний прыжок на два: уже сделанный длинный и обязанный последовать за ним финальный – предельно короткий. Мир сузился до пределов поляны, на которой мы находились, и вмещал в себя несколько не поглощенных тьмой деревьев, храм Огненной Птицы да солнце, хранившее верность нам, влюбленным, в обрамлении узкого ореола голубого неба. Все остальное скрывалось в густом мраке, а точнее уже попросту не существовало в природе.

Мы с Анабель взирали на этот микроскопический, в сравнении с прежним, мир, который был на удивление живым и уютным: камни храма отбрасывали тени, трава и листья деревьев шевелились на слабом ветру, а воздух все также пах лесной свежестью.

– Вот, возьми-ка это. – Спохватившись, Анабель, сняла один из своих амулетов и нацепила его мне на шею. – Может, когда снова воскреснешь, мой подарок останется с тобой и ты сразу вспомнишь обо мне.

– Этот амулет будет теперь частью моей души, как и ты, – пообещал я. – А значит, он непременно сохранится. Жаль, мне нечего тебе подарить – все исчезнет вместе с этим миром.

– Все, кроме памяти о тебе, – уточнила Анабель. – Это и станет твоим прощальным подарком.

– Как пожелаешь... А теперь пора. Видишь: тьма решила меня подождать. Не хотелось бы томить в ожидании старую знакомую... – Я обреченно вздохнул, после чего поднялся на ноги и неторопливо побрел туда, где тьма подступала к нам ближе всего. Анабель догнала меня, схватила под локоть и пошла рядом. Смотреть на приближающийся мрак было неудобно – я шел навстречу собственной участи словно с закрытыми глазами. Поэтому я и не смотрел в темноту, предпочтя сделать несколько последних шагов глядя на прекрасное лицо девушки.

– Давай не будем прощаться, – попросила она. – Как будто вовсе и не расстаемся. Так мне будет легче войти... туда...

– Давай, – согласился я. – Но поверь: на самом деле во тьме нет ничего страшного. Я ведь прожил в ней почти двадцать лет...

Лукавил, конечно же. Даже с учетом моего опыта жизни в кромешном мраке возвращение туда вызывало страх. Но лучше было все-таки добровольно шагнуть в темноту, чем дать ей настигнуть нас, словно беспомощных жертв.

Темнота, плотная и бездонная, находилась от нас на расстоянии вытянутой руки. Нам оставалось пройти лишь шаг, а затем... Впрочем, кому суждено знать, что ждет его по ту сторону закрытой двери?.. Гадать бессмысленно, надо просто открыть дверь и проверить.

Крепко взявшись за руки, мы с Анабель именно так и поступили – шагнули во мрак, который в следующее мгновение ледяным ветром рванул с места и полностью поглотил последний осколок туманного мира.

В истории грандиозных «песчаных замков» современности завершилась еще одна глава. И никого больше не волновала судьба песчинок, из которых был выстроен замок Терра Нубладо, только что смытый неумолимой волной времени...