Кей Дач - Сергей Лукьяненко

Сегодня поле правительственного космопорта было пустынным. Корабли либо отбуксировали в ангары, либо вывели в космос. Зато за линией безопасности стояли люди – молчаливая, ждущая толпа. Все, кто имел право оказаться здесь, воспользовались своим шансом увидеть Императора.

Вначале в небе возникли истребители. Шесть машин, каждая из которых была способна уничтожить крейсер, лучшее из того, что когда-либо создавали эндорианские верфи. Безукоризненно ровно они шли к земле – символические стражи, хранящие жизнь того, кто все равно не мог умереть.

Потом между ними скользнула обтекаемая сигара челнока. Он спускался гораздо быстрее и коснулся поля, когда истребители зависли на километровой высоте. Толпа ждала. Раскрылся парадный люк, вышедший первым офицер ритуальным жестом снял шлем брони, вдохнул воздух Таури и отошел в сторону под еще горячее от спуска брюхо челнока.

В толпе возникло легкое движение. Три маленькие фигурки отделились от нее и побежали к челноку. В этот миг Император Грей появился на трапе.

Перелет был недолгим – пилоты крейсера нашли очень удачный курс. И все же Грей чувствовал себя разбитым. Возраст – он не в теле, он где-то на самом дне души…

Купола космопорта голубели на солнце. Толпа казалась усыпанной танцующими бликами – почти у всех были видеокамеры. Грей поморщился. Сладкий воздух, такой расслабляющий после эндорианского смога, привычного с рождения.

Он пошел вниз по трапу. На секунду остановился у последней ступеньки. Вздохнул – и опустился ниц на горячих бетонных плитах. Раскинул руки. От плит пахло зеленым лимоном. Сколько шампуня истратили сегодня утром на подготовку к Преклонению?

Толпа шумела – далеко, неразборчиво, бессмысленно. Грей лежал на полуметровой толщины бетонных плитах, символизирующих таурийскую землю. Безумие. Одно из тех ритуальных безумий, что скрепляют Империю. Случайное, как любой обычай, – что стоило ему в тот, уходящий на два столетия назад, визит на Горру просто подняться, а не превращать падение в красивый жест? «Я обнимаю ваш мир и преклоняюсь пред ним Ниц…» Какой он был идиот. Но кто же знал, что идиотизм станет незыблемым, бессмертным.

Грей медленно, опираясь на колени, поднялся. К нему подбегали ребятишки. Еще один обычай, взявшийся неизвестно откуда.

– Будущее приветствует Императора! – крикнул смуглый тоненький мальчик, подбежавший первым. Тяжело дыша, протянул букетик цветов, какие-то неимоверно вычурные орхидеи.

Император ласково улыбнулся, потрепал мальчика по щеке. Тот зарделся.

– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

– Пилотом на эсминце, мой Император!

Наверняка заготовка. Знал бы он, что это такое – быть пилотом на эсминце в бою, а не на параде. Когда тебя бросают прикрывать крейсеры и неуловимые истребители алкарисов наваливаются отовсюду. Грей кивнул:

– Тебя будет ждать место в имперском училище. Расти.

Мальчик заулыбался. Может, и впрямь мечтает о космосе и пилотажном пульте? Грей, чуть оттаяв, похлопал его по плечу. Посмотрел на подбежавших девочек.

Еще подарки – усыпанная белыми цветами ветвь яблони и крошечный букетик странных темно-оранжевых колокольчиков. Местный эндемик? Возможно…

– Вы такой уставший, Император.

Грей нахмурился, переводя взгляд на девочку. Она смотрела ему прямо в глаза – спокойно, сочувствующе. Темноволосая, кареглазая, очень просто одетая. Подружка незаметно, как ей казалось, толкнула девочку в бок. Похоже, она уклонялась от вызубренного сценария. Император улыбнулся.

– Понюхайте цветы, – продолжала девочка. – Это арматан, его почти нигде не осталось. Все говорят, что он сорняк, хоть и редкий. А он снимает усталость и пахнет очень вкусно.

Грей поднес букетик к лицу. Вдохнул сладкий, отдающий мятой и жимолостью запах.

– Как тебя зовут, малышка?

– Лара, Император. Я знаю место, где целая поляна таких цветов.

– Может быть, ты мне покажешь ее?

– Это далеко, Император.

– Зови меня Грей. – Император с трудом оторвал взгляд от лица девочки. Посмотрел на растерянного мальчика, подмигнул ему и протянул весь букет. – Ничего, что далеко, Лара. Я попрошу дать нам хороший флаер.

Заминка тянулась слишком долго, чтобы быть случайной. Президент Таури, которого близкие друзья по-прежнему называли «полковник Штаф», слегка повернул голову к директору СИБ Таури. Рядом с ними никого не было, и президент спросил прямо:

– Кого выпустили приветствовать нашего Высокоморального?

– Девочек не помню, господин президент. Список менялся раз двадцать… сплошные интриги и просьбы. – Он помолчал и добавил: – Мальчик – мой внучатый племянник.

– Забавная идея, но, похоже, ты просчитался.

Император Грей шел по посадочному полю, о чем-то разговаривая с одной из девочек.

– Это протеже Фискалоччи, – понижая голос, сказал директор СИБ.

– Кто-то выигрывает, кто-то нет, – равнодушно сказал президент. – Хорошо, что ему хоть одна понравилась.

Широко улыбаясь, он двинулся навстречу Императору.