Придон - Юрий Никитин

Дверь распахнулись, в проеме возникли слуги. Придон злобноулыбнулся и поднялся во весь рост. Сейчас, без фальшивой личины и куявской одежды,он был узнаваем и страшен, но все равно на него смотрели, вытаращив глаза и сотвисшими челюстями, пока кто-то не завопил:

– Это тот самый!.. Придон!.. Позовите стражей!

Слуг разметало в стороны. В покои ворвались крупные мужчины,закованные в доспехи. Длинные мечи тускло и зловеще блистали в их руках, всерассыпались вдоль стен, только двое бросились на Придона.

Придон захохотал, его пальцы с быстротой молнии метнулись кплечу. В опочивальне ахнули в один голос. В руке артанина возник меч –длинный, пылающий, жаждущий. В стены ударил немыслимо яркий, но совсем нережущий глаза чистый радостный свет.

– У него меч… – закричал кто-то тонким рвущимсяголосом.

– У него меч Хорса!

– У него…

– Слава! – крикнул Придон страшным голосом и сампрыгнул от ложа вперед.

Его прыжок был высок и длинен, но подошвы еще не ударились опол, как меч мелькнул дважды. Послышался сдвоенный удар металла о металл, дватела рухнули, развалившись на половинки, а Придон метнулся на загородившуюдвери толпу.

Он чувствовал себя в своем мире, горячая кровь вздуваламышцы, он грохочуще смеялся, двигался впятеро быстрее, чем любой из этихувальней, рубил, рассекал, повергал, сбивал с ног и вырвался из спальни раньше,чем остальные стражники успели ударить в спину.

По дворцу понеслась, как гонимая ветром, волна страха,крика, ужаса. В мигающем оранжевом свете факелов люди начинали метаться икричать, сбивать друг друга с ног, блестели драгоценности и доспехи, а он нессяс пылающим мечом, превращая ночь в солнечный день, рассекал, крушил, и все телопереполняла небесная мощь, и он страшился, что не вместит, что его разорветизнутри.

Может, потому и не мчался к выходу, куда уже сбегалсязаслон, это его мир, когда с оружием, когда по-мужски, когда звон железа, крик,удар, когда внутри огонь и ликующий крик, когда сладостный мир, где не терзаетпостоянная боль потери Итании, и он почти пожалел, что пронесся все пять заловк выходу из дворца, что сраженных мало, что не угасла ярость, не утихла боль,не утопил гнев и не насытил злобу на этот неправильный мир…

Хмурый рассвет охладил пылающее лицо, свирепое пламя мечаосветило половину площади

– Я – Придон! – прокричал он грозно. – Яеще приду!

Он даже не бежал, а шел через весь город в сторону городскихврат, и никто больше не пытался остановить, встать на дороге. Народ разбегался,ослепленный, пораженный, потрясенный. Он ударил мечом крест-накрест в ворота ивышел в прорубленную дыру.

Сзади звенел крик, вдогонку летели стрелы, дротики. Ликующаямощь струилась из его тела, он чувствовал, что сейчас он – сильнейший измагов, если только захочет, даже бог… если хочет, звездная сила распираетгрудь, ухватить бы небо и пригнуть к земле…

Он убрал на ходу меч в ножны, а те завернул в плащ и сновазабросил в мешок за спину. Впереди клубился туман, затем послышался грохоткопыт.

Выметнулись всадники на влажных от ночного тумана конях.Топоры блистали так же влажно, как и настороженные лица. Один тут же соскочилна землю, подвел коня в поводу. На лице молодого воина был страх.

– Великий тцар, – спросил он тревожно, – чтоза огонь блистал… там, в Куябе?