Дети Судного Часа - Александр Рудазов

Обсуждать этот вопрос начали только через несколько часов — после того как позаботились о раненых и убитых, осмотрели повреждения в куполе и боевой технике, убедились, что к томурайцам не придет подкрепление. Верхушка ГИОТ собралась в малом конференц-зале — сюда же под охраной привели и томурайских командиров.

Моргнеуморос и Гангегорос явились последними. Первый — с подбитым глазом, второй — с рукой на перевязи. Они мутузились на ближайшем пустыре, пока не устали. После этого старые однополчане распили бутыль бормотухи, простили друг другу прежние обиды и торжественно заключили мировую.

Появились и подручные Гангегороса из Которонга — Лентрикседморос и Словосинорос, Макака и Верзила. Первый противно хихикнул при виде гневно побледневшей Ванессы, второй, весь покрытый кошмарными волдырями, почтительно кивнул лоду Гвэйдеону.

В центр зала вывели Диротренороса. Лидер очистителей держался спокойно, глядя с такой гордостью, словно его собирались награждать Нобелевской премией мира, а не судить за преступления против человечества… хотя против человечества ли?

— Давайте быстрее покончим со всеми этими глупостями, — брезгливо сказал Диротренорос. — Что вы там собираетесь со мной делать?

— Не в-волнуйтесь, м-мы в-вас не съедим, — поморщился Лакласторос.

— Я знаю. Не думайте, что я разделяю те предрассудки насчет мутантов, что укоренились в примитивных умах.

— Рад это слышать. М-мы предоставляем в-вам в-возможность объяснить свои действия, господин Диротренорос. Чего именно в-вы хотели добиться?

— Полагаю, это очевидно. Я хотел уничтожить всех мутантов. Начиная с вас, профессор Лакласторос.

— Но з-зачем?

— Какая теперь разница? Можете считать, что я просто безумный фанатик, который ненавидит всех, кто не похож на него.

— А это не так?

— Какая теперь разница? — повторил Диротренорос. — Я беру на себя всю ответственность и приму любое наказание. Полагаю, это будет смертная казнь.

Присутствующие в зале зашептались. Профессор Лакласторос молчал, недоуменно хмуря брови. Томурайцы ели своего лидера преданными взглядами, готовые разделить его судьбу, какой бы она ни была.

Ванесса сидела в первом ряду, положив ногу на ногу, и с интересом рассматривала гордого старика на скамье подсудимых. Сидящий рядом Креол тоже рассматривал его с интересом — со все возрастающим интересом. Он щурился так, словно пытался разглядеть что-то крошечное, почти невидимое. Время от времени маг поворачивался и смотрел на сидящих позади, медленно переводя взгляд с нормальных людей на мутантов и обратно.

— Ты чего? — наконец заметила это Ванесса.

— Я все еще плохо в этом разбираюсь, но мне кажется… — пробормотал Креол, напряженно морща лоб.

— Что тебе кажется?

— Точно! — резко вскочил маг.

Ни у кого не спрашивая разрешения, он прошагал к центру зала и рванул Диротренороса за воротник. Тот отшатнулся, начал возмущенно протестовать, но Креол не обратил на это внимания. Он выхватил из кармана ритуальный нож и раньше, чем кто-либо что-либо сделал, полоснул им Диротренороса.

Правда, ран не нанес. Маг распорол только одежду старика — ветхий черный пиджак и темно-красную тунику под ним. В зале зашумели, изумленно глядя на эту выходку Креола, двое дюжих охранников шагнули вперед, чтобы отнять заключенного… но тут изрезанная одежда упала на пол.

И все изумленно ахнули.

На животе Диротренороса росли дополнительные руки. Точнее, клешни. Четыре пары крошечных, слабо подергивающихся лапок. В зале несколько секунд стояла гробовая тишина — все смотрели на это уродство и не могли поверить, что действительно его видят.

С особенным ужасом глядели томурайцы.

Первой в себя пришла Ванесса. Она высоко вскинула брови и воскликнула:

— О-ля-ля! Что это у вас такое, господин хороший? Только не говорите, что это такие родинки!

— Как вы догадались? — вместо ответа спросил у Креола Диротренорос.

— По ауре, — хмыкнул маг, садясь на место. Дальше ему стало неинтересно. — Я совсем недавно начал знакомиться с такими аурами, но уже замечаю разницу.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Способность у него такая, — нетерпеливо сказала Ванесса. — Долго объяснять. Так что это у вас за наросты, господин Диротренорос? Лишние соски? Или пирсинг?

— Вы пытаетесь так острить? — сухо посмотрел на нее Диротренорос. — Очевидно же, что я такой же мутант, как и вы.

— Я-то как раз не мутантка, — поджала губы девушка. — У меня просто папа из Китая. А вот вы… слушайте, получается, что вы истребляли себе подобных.

— С этим трудно спорить, — опустил плечи Диротренорос. — Но что мне еще было делать? Я не нашел другого способа.

— Другого способа?..

Диротренорос печально посмотрел на своих последователей. Те таращились так, словно их обожаемый лидер вдруг превратился в ядовитую гадюку. Наверное, такой вид был бы у германских нацистов, узнай они, что их фюрер — чистокровный еврей.

— Я попробую объясниться, — вздохнул старый мутант. — Меня зовут Мар Диротренорос. Полагаю, некоторым здесь знакома эта фамилия…

— О да, фамилия з-знаменитая… — кивнул Лакласторос.

— Чем знаменитая? — переспросила Ванесса.

— Был такой великий ученый — биолог, генетик, медик, — подал голос Моргнеуморос, — Изобрел лекарство от рака и усовершенствовал систему медицинского микрозондирования. В его честь улицы называли. И памятников целую кучу поставили.

— В-вы его однофамилец? — спросил Лакласторос у Диротренороса. — Или родственник?

— Родственник. И довольно близкий. Этот великий ученый был моим родным дедушкой.

— Но Кадо Диротренорос умер почти двести лет назад.

— Совершенно верно. Мне двести тридцать лет, господа.

— Что-о-о?!! — вскочил с места командир томурайцев. Его тут же скрутили охранники.

Ванесса покачала головой и пораженно произнесла:

— Теперь я окончательно запуталась. Ты человек довоенных времен. Да еще и мутант. Ну и зачем ты тогда замутил всю эту катавасию?!

— Это было трудным решением, — грустно произнес Диротренорос. — Я, как и мой дед, всю жизнь был врачом. Исследовал генетические аномалии, изучал антропологию и эволюцию человека, пытался найти способ еще больше усовершенствовать систему микрозондирования… Мне довелось поработать и на правительство — я участвовал в некоторых секретных проектах, имел довольно высокий допуск… А потом грянул Судный Час. Я выжил, но со временем стал замечать в себе изменения. К счастью, моя мутация оказалась чисто рудиментарной, и я с ней свыкся. Это было неважно. Гораздо сильнее меня волновало все то, что произошло. Гибель цивилизации. Сконь, пожирающая планету, и горстка стервятников, ползающая по обломкам. Меня это угнетало. Я не хотел жить в таком мире.