Пасынки Гильдии - Ольга Голотвина

Для дружбы есть свой предел, у каждого человек он свой. Один будет дни и ночи сидеть у постели больного приятеля, вытащит его из Бездны своей заботой – но закроет перед ним сердце, дом и кошелек, если тот разорится. Второй продаст последнюю рубаху, чтобы спасти друга от нищеты, зато в пыточном подвале, под кнутом, наговорит на дорогого сердцу человека столько лжи, что хватит на три смертных приговора. Третий выдержит любую пытку, ни словом не опорочив друга, – но смазливая вертихвостка, пробежав меж двумя мужчинами и бросив на них кокетливый взгляд, превратит в смертельных врагов тех, кто еще недавно готов был отдать за друга жизнь.

Наверное, существует дружба, способная вынести безоговорочно все. Такая, что до самой Бездны – и дальше, за Бездну. Но, выходит, Ульфест такую не заслужил. А потому надо брать от судьбы то, что она дает, и держать крепче.

Венчигир сорвался на жажде власти. И виноват в этом только Ульфест. Чтобы почаще удирать из дворца, он своими руками надел на двоюродного брата священную маску, вложил в руки топорик, усадил на перламутровый престол в тронном зале и даже возвел на носилки, плывущие над толпой во время праздничной процессии.

Но это все равно что дать ручному рысенку, выросшему на молочной каше, кусок мяса с кровью! Венчигир тоже потомок королей, и его предки держались за власть зубами и когтями!

Ульфест, не подумав, подверг дружбу непосильному испытанию. Нет, правда, что за идиотизм – дразнить властью того, кто получит эту власть в случае его, Ульфеста, смерти! Еще спасибо кузену, что яда в вино не подсыпал. Хороший друг… был.

Но, может быть, все можно исправить? Сказать Венчигиру: «Я все знаю, но прощаю тебя…»

Принц покачал головой, представив себя на месте принца. Быть прощенным – это такое унижение! Склеенной дружбе цена – медяк!

Стало быть, он только что поступил правильно, не сказав Венчигиру ни слова. Да, по их отношениям, как по чаше, пробежала трещина. Теперь придется наливать в эту чашу воду только до трещины, иначе остается вообще пить из пригоршни.

А если сказать просто, без поэтических красивостей – дружить дружи, а спину под удар не подставляй!

Ладно, с Венчигиром решено.

Но ведь принцу понадобятся верные люди. По-настоящему верные. Такие, что в спину не ударят, а наоборот, прикроют эту спину, не щадя себя. И где же их взять?

Ну-ка, Ульфест из Рода Ульнес, чему научила тебя история с двоюродным братом? А вот чему: верить можно тому, кто не заинтересован в твоей смерти. Кому выгодно, чтобы ты жил и царствовал.

Вот Прешкат – верный, надежный, грех про него худое слово сказать. Но, если принц Ульфест умрет и на перламутровый трон воссядет принц Венчигир, – что изменится для стражника Прешката? Да ничего. Погорюет немного: мол, я Ульфеста еще мальчуганом помню, учил его мечом владеть… а потом грусть позабудет и будет служить Венчигиру, как Ульфесту служил.

А значит, и у его верности где-то предел есть.

В детстве принц слышал сказку про волшебника, который творил людей из ничего. Его создания жили, как обычные люди, а когда волшебник умер – исчезли, в ничто обратились, легким дымком изошли.

А если бы эти люди знали правду – как бы они, наверное, волшебника берегли! Капле дождевой на него упасть не дали бы!

Вот бы и ему, Ульфесту, так…

Правда? А что ему мешает?

В обличье веселого воришки Щегла он немного пошатался по городским тавернам, послонялся по Бродяжьим Чертогам и даже сунул нос в Гиблую Балку… ну, хорошо, оттуда его вовремя вытащил Прешкат, но дело не в этом.

Главное, он видел тех, кто сами знают, что они – никто и ничто, пустое место.

Отребье. Воры. Бродяги. Нищие.

А какой среди них можно отыскать великолепный материал, чтобы сотворить людей!

Взять хотя бы Чешуйку. Шустрый, сметливый, храбрый мальчуган. Если проживет, скажем, десять лет – превратится в решительного, умного, отважного парня.

А ему, Ульфесту, через десять лет исполнится двадцать девять. Он сядет на золотой трон… ну, может, и не сядет: у них в Роду живут долго, дедуля запросто десять лет протянет. Но все равно, Ульфест будет уже не юнцом, его слово в тронном зале будет звучать куда более веско, чем сейчас.

Планы у него большие. «Невидимая стража» – только один из них. И эти планы останутся детскими мечтами, если не будет при Ульфесте надежных людей.

Вот и взять того же Чешуйку из подворотни. Отмыть, одеть, накормить. Позаботиться, чтоб у него была крыша над головой, чтоб выучился паренек сначала грамоте, а потом и владению оружием. Кстати, и повод есть: он же спас принца! Вот принц его судьбу и устроит.

А как войдет в возраст – в стражу его, во дворец. Шум поднимется до Старухиных болот: мол, Отребье – да в «щеголи»?! Пусть шумят, пусть. Парень как следует почувствует, что для него сделал принц Ульфест. А как чем-нибудь отличится – позволить ему основать Семейство.

Да за эти годы подобрать не одного Чешуйку, а несколько таких, кто без Ульфеста был бы грязью под чужими ногами. Не только стражников. Нужен личный секретарь – безродный, но умный. Можно даже пропихнуть в советники пару толковых Сыновей Семейства. И пусть весь двор ополчится на «Ульфестовых выскочек». Тем теснее сплотится небольшая, но надежная команда принца. И тем вернее они будут знать: если Ульфест умрет или потеряет трон, их всех тут же смешают с грязью, из которой они вышли. Это поможет Ульфесту в должный срок сменить серую маску на золотую, а золотую – на черную…

Принц шагнул к двери, позвал:

– Прешкат!

Стражник тут же возник на пороге – с мокрыми волосами, с закатанными рукавами. Умывался.

– Помнишь мальчугана, что крутился возле таверны «Шумное веселье»? – спросил принц. – Тот, в рубахе до колен, Чешуйкой кличут…

Лицо «щеголя» разом стало замкнутым. Ну, ясно: надеялся, что после недавней передряги принц забудет про свои шатания по городу.

– Мальчишку нужно срочно найти.

– Слушаюсь. – Стражник коснулся своего чисто выбритого подбородка. – Искать должен Прешкат или Кудлатый?

– Лучше нацепи бороду. Кудлатому будет больше доверия. Скажешь, что тебя Щегол послал.

– Будет исполнено, – сухо ответил стражник и с поклоном удалился.

Глядя ему вслед, принц подумал:

«Он до сих пор сердит на меня за то, что я потерялся. И, наверное, еще больше сердит за то, что я нашелся без его помощи».

Ничего, придется Прешкату потерпеть. «Игру в Щегла» прекращать нельзя. Надо искать остатки «невидимой стражи», надо подбирать будущих сподвижников и верных слуг, надо разбираться с Жабьим Рылом…

Мелькнула жаркая мысль: и видеться на свободе со смуглой красавицей Нитхой! Но принц усилием воли одернул себя, чуть лицемерно вздохнул: в первую очередь – дела…