Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

– Сию минуту, госпожа!

Рыжик ушел, а я поймала на себе уважительный взгляд Вероники:

– Черт, ты прямо актриса! А он…, такой исполнительный! Блин, я хочу фанфик про вас!

– Вероника! – Одёрнул девушку Дарлис, – Заткнись пожалуйста.

Актрисой я не была и спина у меня действительно ныла. О жажде я тоже не солгала, но разъяснять это я не стала, мысленно вернувшись в оазис к той встрече с Амероном, на которой были только я, Салим и некромант. По сути я рассказала все, что вспомнила еще в храме, где остались раненые. Повторив некоторые ключевые, на мой взгляд, моменты, я вернулась мыслями к Салиму, к воспоминаниям о нем. В это время Дарлис занимал остальных историей магистров орденов, затеявших битву Тысячи магов, которую узнал от Салима. Через какое-то время я дополнила эту историю биографией магистра Эольдера, о которой прочла в книгах Наматхана. Так, слово за слово у моих спутников сложилась общая картина возникновения Разлома и планов Амерона. В этой картине он выглядел фанатиком, возжелавшим власти, но мне казалось, что все не так просто. Его предложение вернуть Всадников обратно в их мир сбивало с толку, походило на приманку и в тоже время, если вырядить некроманта в провидца, желающего спасти мир, как делал он сам, то это предложение вполне могло оказаться искренним.

– А Дима тебе написал свое мнение? – Спросила Вероника.

– Ничего определенного, – Пожала я плечами, – Он ему не доверяет и я с ним согласна.

– И все-таки, где нам искать сраного Тиллария? – Выдохнул Пиксель, потянувшись.

– Зуб даю, о нем наверняка кто-нибудь знает в Скирате, – Ответила Вероника.

– Значит план прежний: двигаем к Скирату, если по пути встречаем Амерона, просим пояснить его толковое предложение, – Предложил Дарлис.

– Ага, и он тебе пояснит ногой по яйцам!

– If Ameron's suggestion is a script, then sooner or later it will play a role, – Заметил Джеймс.

Не дожидаясь нашего вопроса, Вероника перевела:

– Если предложение Амерона заскриптовано, то рано или поздно мы об этом узнаем.

– I'm sure we should fight Ameron. If it was possible to negotiate with him, he would have offered his help earlier.

– Джеймс считает, что мы должны сразиться с Амероном. Он здесь явный злодей.

Мне так не казалось, хотя я и не питала доверия к некроманту.

– I think that all issues will resolve themselves when we get to the Rift, – Пожал плечами Джеймс.

– I think so, too, – Кивнула Вероника, – Все решится у Разлома или в Скирате.

– Тогда давайте уже выдвигаться, – Хлопнул в ладоши Пиксель и поднялся.

Как раз в этот момент вернулся Рыжик с мехом воды:

– Простите, госпожа, воды совсем не много. Большая часть ушла на нужды раненых.

– Все нормально Рыжик, – Я приняла мех и с удовольствием прильнула к нему, потом предложила остальным.

– Я дождусь пива, – Отмахнулась Вероника.

Остальные выпили по глотку. Привал был закончен. Не сказать, что разговор вышел конструктивным, но некоторую ясность Всадники все же обрели. К нам подошли капитан Дрепс и Саргос. Северянин тут же объявил:

– Мы уходим, Пиксель. Если желаешь с нами, милости просим.

Он посмотрел на меня, добавив:

– Если путь к Разлому тебе милей, обиды держать не будем. Свою доблесть ты доказал и в песнь о походе на юг вписал пару строк своим топором. В том, что поход вышел дерьмовым твоей вины нет.

– Ох, ну спасибо, бл…ть! – Высказался Пиксель, но тут ему на ногу наступил Андрей.

Пиксель поморщился и кратко ответил:

– Я иду к Разлому. Таков был план Кеола. Там мы с друзьями замочим Амерона, а вы возвращайтесь в Оскернелий и пережидайте бурю.

Мне казалось, что Пиксель зашел слишком далеко в своей отповеди, но Саргос с явным трудом сдержал злость и обиду, возможно вспомнив поражение Лергоса. Упреждая разгорающуюся ссору, в разговор встрял Дрепс:

– Оставим споры до поры, когда выберемся отсюда. Не гоже расставаться в ссоре, уж лучше мирно разъехаться своими дорогами после пары кружек чудесного пива барона Гилфорта. Помянем старика городничего и выпьем за удачу в пути.

Капитан развеял напряжение, зависшее между Пикселем и Саргосом, а скабениты охотно поддержали его предложение.

Солнце укрылось за горой. Теперь внешний дворец освещался не многим лучше подгорного. Мы возвращались тем же путем, каким меня вели Дарлис с Вероникой. В сумерках залы и коридоры почти лишились своего очарования, хотя и поблескивали вкраплениями золота и серебра. Теперь после мрачных темных опустевших залов двора, я больше не велась на изысканные украшения и почти не замечала интерьеров вокруг, доверившись наблюдательности гвардейцев и скабенитов. Изредка меня привлекали, чтобы обнаружить ловушку, но в основном позволили побыть наедине со своими мыслями. Рыжик вернулся на прежнюю дистанцию в шаге от меня, но с разговором не лез, хотя я замечала по его лицу, что у него скопилась масса вопросов. Остальные мои спутники тихо шептались, вероятно об Амероне, Тилларии или Разломе. Чудовища нам не докучали, хотя не раз и не два, кому-то слышался шорох и весь отряд останавливался напряженно прислушиваясь. С приближением ночи я острее стала ощущать холод, по началу он меня только радовал, поскольку унимал боль в обожженной спине, но теперь сильно мерзли ноги и я лицемерно пожалела о том, что не обобрала один из эльфийских трупов. Несмотря на прежнюю неприязнь к мародерам, я осознавала, что продолжать путь в легкой броне по холоду не смогу. Прежде чем мы покинем город, мне нужно будет раздобыть какие-нибудь штаны. Возможно Вероника права и крестьяне успели что-то стащить из дворца эльфов. Останется только договориться о цене…

Когда мы наконец добрались до выхода из дворца, над нами сгустился туман сохранения. В то же самом месте, где я вернулась в собственное тело. Я не была готова к этому и тут же подумала о том, что, сохранившись больше не смогу вернуться в прошлое и снова попытать счастья с порталом. И все же, наверно в последний миг, я ответила согласием на предложение тумана. Мне хотелось забыть кошмар, пережитый во дворце, да и мои спутники совершенно точно не упустят возможности сохраниться. Когда туман развеялся, и мои друзья с улыбками выбрались из проклятого дворца, я, повинуясь порыву, развернулась ко входу и шепнула:

– Прощай, Салим.

Мне не стало