Ангел-наблюдатель - Ирина Буря

— У нас возникла проблема, — коротко и четко доложил я.

— Это очевидно, — поддержал он мое стремление к лаконичности.

Приободрившись, я изложил ему суть назревающих у нас осложнений, а также свое видение способа их предотвращения. Похоже, мне удалось достичь максимальной доходчивости, поскольку раздумывать перед ответом мой руководитель не стал.

— Боюсь, Анатолий, Вы обратились не по адресу, — проинформировал он меня со сдержанным укором. — Наше подразделение, как Вам прекрасно известно, занимается исключительно ангелами-хранителями, которые находятся отнюдь не в центре описанной Вами ситуации.

— Но ведь их интересы она тоже затрагивает, — не согласился с ним я. — И мне казалось, что в целях обеспечения эффективности их работы можно было бы…

— Еще раз повторяю Вам, — пресек он на корню мое отступление к умозрительности, — что ангельские потомки, которые, насколько я понял, являются источником вашей проблемы, находятся в компетенции совершенно другого отдела.

— Хорошо, — решил я не тратить драгоценное время на очередную лекцию о строгом разделении сфер нашей деятельности, — не могли бы Вы подсказать мне, как с ними связаться?

— Подайте заявку в установленном порядке, через диспетчера, — с готовностью просветил он меня. — Впрочем, на Вашем месте, я бы вооружился терпением — насколько мне известно, там крайне неодобрительно относятся к чрезмерной инициативности сотрудников других подразделений.

Я чуть не взвыл, представив себе, как рассказываю Татьяне о том, что моя просьба оградить Игоря от пагубного влияния наблюдателя отправилась на рассмотрение к его же начальству. Вот же заразила своей неосмотрительностью и поспешностью! Нужно было, как с энергетиками, со двора вход искать — вон хотя бы через Дариного соглядатая, которому земля, похоже, перья уже общипала. А теперь что делать? Хм. Та же Татьяна, правда, не один раз мне показывала, что если какие-то руки тебя в угол загнали, то только и остается, что их выкручивать.

— А можно с Вами посоветоваться? — вспомнив Татьянины методы, вкрадчиво поинтересовался я. — Заявку я, конечно, подам, но, может, Вы смогли бы подкрепить ее своим ходатайством? Нас ведь, хранителей, здесь трое собралось, в это дело замешанных так или иначе — если наша работа под откос пойдет, вам же с нами разбираться придется. Ситуация очень напряженная, и решение ее отлагательств не терпит, поэтому нам придется проявить крайнюю настойчивость — возможно, даже коллективное обращение написать. К нему, кстати, и темный, которого это дело тоже касается, скорее всего, изъявит желание присоединиться…

Последний аргумент придал, по всей видимости, особый колорит описываемой мной картине грядущей инициативности посторонних сотрудников — прервал он меня как раз после него.

— Я не вижу ни малейшей необходимости, — сухо обронил он, — выходить за рамки строго оговоренных условий сотрудничества с представителями альтернативного течения. Побудьте на связи — я попробую навести справки о процедуре обращений в отдел изучения побочных эффектов ангельско-человеческих отношений.

Он отключился, дав мне возможность бросить все силы на сохранение безмятежности на лице и собранности в позе. Чтобы Татьяна каким-то образом не учуяла перерыв в разговоре и не поинтересовалась, а в чем, собственно, задержка. В том состоянии бешенства, в которое меня привело официальное название наблюдателей, я мог ей все начистоту, без милосердных по отношению к окружающим купюр, выложить. Если до Татьяны — когда-нибудь, как-нибудь — дойдет, как называют Игоря у нас наверху… Боюсь, вот тогда наш наблюдатель и начнет по-настоящему знакомиться с самыми значимыми побочными эффектами ангельско-человеческих отношений.

Мой руководитель отсутствовал где-то с полчаса, и с каждой минутой мои надежды на немедленное возвращение со щитом с небрежно приколотой к нему карт-бланш таяли, а перспективы предстоящего объяснения с Татьяной мрачнели. Вот чего, спрашивается, у меня над душой сидеть? Ведь на работу же завтра! Шла бы себе отдыхать — как положено нормальному человеку, заботливо относящемуся к своему ангелу-хранителю, которого очередной форс-мажор заставил временно отвлечься от основных обязанностей. А я бы к утру, глядишь, отредактировал приемлемую версию — о том, как мне удалось убедить своего руководителя во всей серьезности нашего положения, заручиться его поддержкой и даже присутствием во время моего посещения наблюдателей, получить от них письменное уведомление, что рассмотрение нашего вопроса, в числе многих других (это ей точно понравится!), назначено на…

— Мне жаль огорчать Вас, Анатолий, — неожиданно прозвучал у меня в голове голос моего руководителя, — но Ваша просьба встретила категорический отказ.

— Почему? — с трудом выдавил я из себя, почувствовав, что редактировать столь длительное получение отрицательного ответа окажется существенно сложнее.

— Потому, что суть работы данного отдела, — проговорил мой руководитель так, словно повторял только что услышанные слова, — заключается в изучении поведения ангельских потомков в обычной человеческой среде и типичных для нее условиях. Среди нас до сих пор не существует единого мнения, считать ли их новой разновидностью ангелов, с последующим принятием их в наше сообщество — или людей, место которым на земле.

— Да они же — и то, и другое! — в отчаянии завопил я, мгновенно представив себе, что усмотрит Татьяна в первой точке зрения. — Они точно такие, как мы, постоянно живущие на земле!

— Подобные выводы, — строго возразил мне мой руководитель, — находятся исключительно в компетенции изучающих их работников. И внезапное посвящение в двойственность их происхождения — в возрасте, когда они еще просто не в состоянии полностью осознать всю ее глубину — не может не сказаться на их поведении среди людей. Что автоматически приведет к искажению картины их сосуществования с последними и к заведомо ложным выводам в отношении характера наших с ними отношений.

— А то, что у них сейчас ложные представления обо всем вокруг складываются, это ничего? — сделал я последнюю отчаянную попытку заставить хотя бы одного из моих возвышенных собратьев увидеть во всем, происходящем на земле, не только объект бесстрастного изучения. — И что нам теперь придется эти ложные представления в них поддерживать, это тоже ничего? Что нам делать прикажете, если они их ложность уже чувствуют?

— Эти задачи, Анатолий, — уверенно произнес мой руководитель, — вам всем придется решать самостоятельно. В конце концов, появление всех сопутствующих вашей основной работе обстоятельств произошло с вашего полного ведома и согласия, из чего лично я заключаю, что вы считали себя готовыми к ним.

Он снова отключился и, судя по космической пустоте у меня в голове, насовсем.

Реакция Татьяны на мой сумбурный рассказ меня не удивила. В ней уже давно прошел тот первый трепет при известии о мудрых ангелах, незримо опекающих людей на пути в светлое будущее. И пусть только кто-то рискнет намекнуть, что это моих рук дело! Трудно сохранить веру в величие,