Черная Ведьма - Лори Форест

Наша Марина постепенно привыкает к обществу Дианы, Винтер и Айслин. Завязываются и новые дружеские связи – Рейф, Каэль, Рис и Андрас теперь вместе охотятся. Айвен по вечерам делится какими-то сведениями с моими братьями.

Со мной Айвен тоже тайком разговаривает, спрашивает о шелки, если мы вдруг оказываемся на кухне вдвоём, помогает мне с работой, пока никто не видит. Когда он вдруг по-дружески тепло улыбается мне, я чуть не падаю в обморок от счастья.

Однако нам надо соблюдать осторожность. Не стоит показывать всем на свете, что мы вдруг так неожиданно подружились.

Я решила снова носить гарднерийские шелка, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мне важно быть вне подозрений, от этого зависит жизнь Марины.

Марина внимательно наблюдает за тем, как я натягиваю через голову чёрные юбки и платья. Я стискиваю зубы и усилием воли отгоняю тошноту. Однако, увидев себя в зеркале, я хватаюсь за стену, чтобы не упасть.

Передо мной истинная гарднерийка, даже на груди сияет серебряный шарик Эртии.

Я как две капли воды похожа на неё.

Видя доверчивый взгляд шелки, меня охватывает жгучий стыд. Смаргивая подступившие слёзы, я отворачиваюсь, пытаясь дрожащими пальцами зашнуровать на спине платье.

Ненавижу Фогеля… Как бы я хотела объяснить это Марине. Я не такая, как другие гарднерийцы, хоть в этой одежде и похожа на них. Я не хочу носить эти шелка.

Шелки осторожно забирает завязки из моих рук и аккуратно зашнуровывает мне платье. По моим щекам текут слёзы.

Когда я выхожу из ванной комнаты, Ариэль отшатывается, будто её ударили, и обжигает меня полным ненависти взглядом.

– Я должна быть такой, как они, – пытаюсь я объяснить, протягивая к ней руки. – Мне нужно надеть это платье. Ты же знаешь, я не такая… но мы прячем шелки, – показываю я на Марину. – Мне очень важно не вызвать подозрений. Пойми.

Ариэль, мотая головой, молнией взлетает на кровать и прижимается к стене. Её мрачный, обвиняющий взгляд лишь немного смягчается, когда Винтер садится с ней рядом и ласково её увещевает. Ариэль прячет голову на груди Винтер, и эльфийка укрывает их обеих чёрными крыльями, будто щитом.

Шелки садится на пол у камина рядом с Дианой. Проводив взглядом Марину, Винтер поворачивается ко мне и печально улыбается. Она всё понимает.

Диана обнимает шелки за плечи и одобрительно мне кивает, обнажив в ухмылке острые зубы.

Хорошо хоть Диана меня не осуждает. Ликанка кое-что понимает в стратегии и тактике борьбы.

– Помоги мне повязать это на руку, – прошу я Диану, протягивая ей новенькую белую ленту.

Ликанка молча встаёт, подходит ко мне и крепко повязывает знак в поддержку Фогеля повыше локтя.

Пастырь Симитри встречает меня в аудитории широкой улыбкой. Сквозь высокие окна льётся бледный зимний свет. Пастырь с удовольствием оглядывает моё безупречно чёрное гарднерийское платье и белую повязку на рукаве.

– О, маг Гарднер! – говорит он с явным облегчением. Столько времени мои коричневые, на грани приличий, одежды приводили его в оцепенение. Пастырь Симитри никогда не скрывал, что поддерживает Фогеля, белая повязка на рукаве говорит красноречивее любых слов.

– Наконец-то вы нашли в себе смелость… – хвалит он меня. – И пусть вам пришлось трудиться бок о бок с кельтами и урисками, жить в одной комнате с демонами-икаритами, но вы гордо заявляете, что вы – гарднерийка. Ваше чёрное платье – это отражение вашей веры и вашей поддержки нашего высокочтимого пастыря Фогеля. Я вами горжусь.

Сказать бы ему, что никакая это не храбрость. Это притворство – камуфляж. Но даже при одной этой мысли у меня внутри всё переворачивается.