Тёмная грань любви - Лана Ежова

— Не будь наивен, Кларк, его высочеству несложно найти хорошего менталиста.

Значит, мне не только уберут шрамы, но и влезут в голову?!

Вспыхнувший гнев придал сил. В моем теле напрягся каждый мускул, стремясь разорвать чары. Боль разлилась по коже вязким киселем, отрезвляя, прогоняя сонливость. Еще чуть-чуть — и я смогу двигаться, смогу противостоять заклинанию Доминика.

Скрип плохо смазанных дверных петель. Повеяло холодом и затхлостью. Похоже, в кабинете открыли потайной ход.

— Кларк, возьми девушку, — велел Флориан.

Начальник службы безопасности малого двора подчинился — его держала клятва, а принц еще не сделал ничего, чтобы она аннулировалась.

Я не видела, но понимала, что боевик нес куда-то по узким переходам потайного хода. Мужчины шли молча, долго — впору и заскучать. Шутка, разумеется… Я успела надумать тысячу неприятных вещей, хотя куда уж неприятнее, чем похищение будущим королем? Противно, что страну возглавит такой монарх!

Когда мы прибыли в нужное место, боевика сразу прогнали.

— Ты пока не нужен, Кларк, — сообщил принц.

Опустив меня на упругое ложе, мужчина молча подчинился, оставляя после своего ухода ощущение леденящего кожу гнева.

— Он пойдет к королю, — меланхолично сообщил Доминик.

— Да хоть к королеве, — равнодушно отозвался Флориан. — Их величеств сейчас волнует скрепление мирного договора с Давелией, то есть моя женитьба. Если откажусь, страна не получит необходимые послабления, поэтому их величества будут смотреть сквозь пальцы на то, как я уговариваю свою новую телохранительницу служить мне. А Кларк… Что ж, если он меня разочарует, сменю начальника службы безопасности.

Моей щеки коснулась прохладная, влажная рука, я ощутила дыхание на своем лице. Флориан рассматривает вблизи? Надеюсь, ему станет тошно.

И я почти угадала.

Шумно выдохнув, принц глухо спросил:

— Ты уверен, что если убрать шрамы, ее не опознают? Не хочу лишних проблем, когда их можно избежать.

— Ручаюсь, девчонка будет сама на себя не похожа, ведь сейчас у нее даже цвет волос ненастоящий, — сдал меня с потрохами целитель.

— И какой же был изначально? — поинтересовался его высочество.

— Вскоре узнаем. — В голосе Доминика звучала насмешка. — Но если и эти метаморфозы не помогут, полностью перекроем ей личико!

И столько предвкушения, что сразу понятно: перекроит без малейших колебаний — я для него интересный эксперимент, а не человек…

— Что ж, оставляю тебя, занимайся Ядвигой и держи меня в курсе.

Некоторое время я слышала, как звенят какие-то флаконы и колбы. Затем моих губ коснулся край чего-то стеклянного — в рот полилась теплая жидкость.

— Пей и лежи смирно, Ядка. Тебя ждут приятные неожиданности, смею надеяться — меня тоже.

Доминик хрипло хохотнул. Справа послышался металлический звон и шелест, который издает кожаный плащ. Перед глазами ясно возникло видение скальпелей и смирительных ремней. Шмырь, всегда знала, что целители ещё те садюги!..

— Сейчас и я получу награду, узнав раньше принца, кто ты у нас от рождения: блондинка, брюнетка или рыженькая?

Разговаривая сам с собой, Доминик торопливо снимал с меня одежду: мундир, рубашку, сапоги… Когда он коснулся ремня в моих штанах, а затем и пуговиц, я поняла, что убью его. Не знаю, когда и как, но я все запомню — и убью его!..

Сильный порыв ветра — ощущение липких рук Доминика пропало с моей кожи. Грохот. И мучительный стон. Целителя?.. Его кто-то оттолкнул от меня?..

Я напряженно ждала продолжения, а его все не было. Только дрема становилась сильнее, и все сложнее было удержаться на грани бодрствования и сна.

Несколько минут тишины — и новые стоны.

— Шмырь… вот это я грохнулся, — пробормотал Доминик озадаченно. — Надо полы помыть, скользко.

Тьма вокруг меня стала плотнее. В голове раздался шепот — неразборчивые слова почему-то успокаивали.

— Так, Томчин. И с чего начать? — Γолос целителя лишился похабных ноток. — С главного — диагностики, конечно.

Доминик вел себя, как будто не он минуты назад проявлял непростительное, недостойное целителя любопытство. Как будто он забыл, что его откинуло от меня. Я же все чаще погружалась в темноту, окончательно засыпая.

Тьма обволакивала. Тьма убаюкивала. Тьма обещала, что все будет хорошо…