Авантюристка поневоле - Kирa Стрeльникoва

Элли вошла, разглядывая первую из двух комнат — просторную гостиную с небольшой террасой. Шёлк приятного золотистого цвета на стенах, пушистый ковёр на полу, камин, сейчас пустой, изящная мебель. Обстановка не вычурная и очень приятная для глаз, благодаря благородному коричнево-медовому цвету и плавным линиям, и Эллиа она действительно понравилась. Потолок был расписан цветами, растениями и птицами, на каминной полке стояли несколько фарфоровых статуэток. Не переставая улыбаться, Ли вошла в спальню и замерла на пороге. Конечно, большую часть комнаты занимала кровать под бархатным покрывалом, с резными деревянными изголовьем и изножьем, у окна в углу стоял туалетный столик и пуфик перед ним.

— Здесь гардеробная и ванная, — господин Таллек подошёл к двум неприметным дверям.

Первая представляла собой просторную комнату с множеством шкафов и полок, пока ещё пустых. Как подозревала девушка, помня слова Таллека о портнихе, недолго им таковыми оставаться. Посередине стояла танкетка, напротив двери — высокое зеркало в полный рост. Элли отправилась осматривать ванну — Арли и управляющий остались в спальне, куда как раз принесли немногочисленные вещи молодой супруги хозяина поместья. Помещение для водных процедур привело Эллиа в полный восторг: отделанные зеленоватым камнем стены, светильники с плафонами из стекла в тон камню, позолоченные ручки кранов, и сама ванна, больше похожая на небольшой бассейн. Полочки и шкафчики, тоже пока пустые, и скамейка у стены.

— Если пожелаете, в поместье имеется также сауна, — известил господин Таллек, едва девушка вернулась в спальню. — Вам нравится? — с лёгким беспокойством уточнил он, глянув на Эллиа.

— Всё прекрасно, — уверила его гостья.

— Арли покажет вам дом, миледи, — господин Таллек расплылся в довольной улыбке, и вокруг его глаз тут же собрались лучики-морщинки, что вызвало у Элли умиление. — И проводит к портнихе. Вот ещё подарки от вашего супруга, он просил передать, когда вы приедете, — мужчина махнул рукой на кровать.

Там лежали свёртки и несколько шкатулок, похожих на ту, что вручил ей управляющий в гостинице. В свёртках оказались ткани: узорчатый шёлк, тонкий батист, мягкий бархат и другие, с золотым шитьём и вышивкой, стоившие немалых денег — уж в этом Эллиа тоже разбиралась. В шкатулках ожидаемо ещё деньги, драгоценности и украшения, девушка даже немного растерялась и посмотрела на управляющего.

— Это точно всё мне?.. — пробормотала слегка обескураженная Ли. — За что?..

Улыбка господина Таллека стала шире, глаза и вовсе превратились в щёлочки. Он сложил руки на животе и доброжелательно посмотрел на молодую хозяйку.

— Его светлость не хочет, чтобы вы испытывали нужду в чём-то, миледи.

Арли без напоминания уже сноровисто расставляла на туалетном столике шкатулки и футляры. Среди подарков также оказалась щётка для волос и зеркало в черепаховой оправе, украшенные маленькими бриллиантами.

— Вы можете заказать мне, что вам понадобится, миледи, я после обеда поеду в город, — продолжил управляющий. — Или если вы не очень устали, буду рад, если вы составите мне компанию, — радостно добавил господин Таллек.

— Вам приготовить ванну, или в сауну желаете? — вступила в разговор Арли. — Обед скоро будет, могу принести сюда, или если вам угодно, накроют на первом этаже, в Малой столовой.

Такая предупредительность и забота по сути совсем незнакомых людей чуть не заставили Эллиа прослезиться, но она быстро взяла себя в руки. Если здесь прислуга такая, значит, хозяин вряд ли плохой человек. И она расслабилась.

— Я съезжу с вами, — кивнула Ли господину Таллеку, а потом обратилась к горничной. — Я, наверное, здесь буду обедать, и сейчас мне достаточно ванны.

Разобравшись с распоряжениями, Эллиа спустилась на первый этаж, к портнихе — Арли несла за ней свёртки с тканями. Молодая герцогиня де Изенрох обратила внимание, что на стенах не видно портретов предков, как практиковалось обычно в богатых домах, и поинтересовалась у Эра, сопровождавшего их со служанкой:

— А почему нет портретов? Они где-то в отдельном месте?

— Ах, портретов, — управляющий небрежно махнул рукой. — Так их здесь и не было лет двести, они все в столичном особняке его светлости, а это родовое имение. Последние несколько столетий в нём почти не жили, оно было заброшено, это только наш герцог решил вернуть поместью жизнь и восстановил здесь всё. Он проводит тут много времени, — господин Таллек покосился на девушку.

Ли ухватилась за порцию свежих сведений и продолжила расспросы.

— Много — это сколько? — уточнила она.

— Два-три месяца, не меньше, — последовал ответ Эра.

Брови молодой леди взлетели аж к уровню волос, она задумалась. От Храма до столицы ехать всего дня два, если не торопиться, а так и того быстрее, сюда же целую неделю — и зачем было везти молодую жену в родовое поместье? Тем более, если сам герцог всё равно не здесь сейчас, а наверняка в столице? Девушка покачала головой, хмурясь и кусая губы. Эйфория от приезда схлынула и вернулась настороженность. Снова зашевелились мысли, что что-то не так с её супругом, раз вокруг него столько странностей. Эллиа решила поспрашивать других слуг, ту же Арли, о его светлости — наверняка что-нибудь кто-нибудь расскажет.

Случай представился после общения с портнихой — та оказалась очень милой и предупредительной женщиной, учитывала все пожелания молодой герцогини и очень точно подбирала, что ей пойдёт. Новый гардероб должен был начать пребывать в поместье уже на днях: что-то из образцов требовало только подгонки по фигуре, в основном, конечно, из повседневных нарядов. Из тех тканей, что подарил муж, наряды будут шиться дольше, понятное дело. А перед обедом и поездкой с управляющим Эллиа, как и собиралась, приняла ванну. Пока Арли помогала ей раздеться, девушка рискнула спросить:

— Ты давно знаешь его светлость?

— Мы с мамой работаем здесь года полтора, — с готовностью сообщила горничная.

— И как тебе герцог? — Элли подняла руки, снимая дорожное платье.

— Ой, он хороший хозяин, — радостно ответила Арли, подавая молодой хозяйке халат. — Заботливый, радушный, не кричит почём зря и не цепляется, как другие, — она помолчала и добавила. — Щедрый, мама говорит.

— В каком смысле? — навострила ушки Эллиа.

Обычно щедрость хозяина к слугам, особенно женщинам, имела место быть за вполне определённые услуги…

— Ну, герцог мужчина всё-таки, — мило зардевшись, пробормотала Арли и опустила взгляд. — Я слышала, другие служанки обсуждали, что… — она замялась.

Подобные рассказы Ли не коробили — ведь это было до неё, а то, что у мужчин есть определённые потребности, воспитанница Храма знала прекрасно, и поведение мужа с её точки зрения абсолютно нормально. Было бы гораздо подозрительнее, если бы он вообще не проявлял интереса к противоположному полу.

— Ну? — подбодрила Арли Эллиа. — Что они обсуждали? — герцогиня улыбнулась.