Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

– Это не компромисс.

– Да мне без разницы, – я не стал растягивать удовольствие и сразу перешёл к ответам: – Он вам изменяет. Теперь проваливайте.

– Кто? – удивилась она.

Отвернувшись к зеркалу в прихожей, я демонстративно продолжил бритьё, наблюдая за посетительницей в отражении.

– А вы хотели узнать что-то другое?

Мне на самом деле стало интересно. Как правило, такие посетительницы – это обманутые жёны, готовые на всё ради возвращения своего ненаглядного. И на ещё большее ради уничтожения соперницы. Но эта была не из их числа.

– Мне сказали, вы оказываете не совсем… – она замялась, не зная, как сказать. – …не совсем обычные услуги.

Отложив бритву, я взял лежавший рядом с зеркалом лист и протянул ей.

– Что это? Прайс-лист? – посетительница нахмурилась. – Откуда столько нулей?!

– А вы оцениваете свою жизнь дешевле? Если мои расценки вас не устраивают, – я подошёл почти вплотную к ней и прошептал: – Мы могли бы договориться.

Женщина покраснела и отпрянула.

– Да что вы себе позволяете?! Меня предупреждали о вашем характере, но чтобы такое!

С совершенно невозмутимым видом я раскрыл её паспорт и прочитал:

– Снеговская Ева. Тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Хм, честно говоря, думал, вы старше. Место рождения…

Ева выхватила паспорт у меня из рук.

– Где вы его взяли?

– Будет вам уроком. Не стоит ходить с открытой сумкой к сомнительным личностям, предлагающим сомнительные сделки.

– Она была закрыта.

Я выгнул бровь и пожал плечами.

– Разве? Не заметил.

Ева сжала кулаки и хотела сказать что-то ещё по этому поводу, но взяла себя в руки.

– На меня вчера напали, – она быстро спохватилась и добавила: – Не люди. Летучие мыши.

Ну да, как же иначе.

Я уже говорил, что не верю в совпадения. В магии совпадения случаются очень, очень редко. Даже если какие-то, казалось бы, совершенно разные события происходят одно за другим, можете быть уверены: они хоть чем-нибудь, да связаны.

Проклятье!

Я отвернулся к зеркалу и, стараясь сохранить беспристрастный тон, спросил:

– Когда?

– Вечером. Часов в шесть. Я возвращалась с работы.

– На что они были похожи?

Её передёрнуло.

– Я не успела…

– Ева, давайте обойдёмся без вашей неумелой лжи. Как выглядели мыши?

Похоже было, что она вот-вот расплачется. Мне не хотелось видеть ревущую женщину – это не из тех зрелищ, которые мне нравятся. Но что-то сильно напугало её прошлой ночью, и я хотел быть уверен, что меня напугало то же самое.

– Как. Выглядели. Мыши, – настойчиво повторил я. – Отвечайте. А верить вам или нет – решать уже мне.

– У них были длинные когти… Очень…

Ева всхлипнула. Я стёр с подбородка остатки пены и вздохнул.

– Вы, наверное, подсчитывали оценки в пентаграмме?

– Что?

– Ох, не прикидывайтесь. Даже глядя на ваше пальто можно предположить, что вы одеваетесь довольно строго. Однако до бизнес-леди не дотягиваете, – я показал на жёлтую обложку журнала, выглядывавшего из раскрытой сумки, – с такими журналами чаще всего работают либо служащие государственных учреждений, либо бухгалтера и отдел кадров в частных фирмах. Однако весь разговор вы придерживались тактики «я – начальник, ты – дурак», а в частной фирме такой фокус не прошёл бы, там и послать могут…

Ева исподлобья смотрела не меня.

– Не прерывайте поток сакральной информации, идущий ко мне из астральных сфер, – я подумал и зловеще добавил: – Это чревато! Вы же не хотите пробудить… Спящих?

– Что за чушь вы несёте? – сухо спросила она.

– Ладно, – сдался я. – На обложке журнала написан класс. Нетрудно догадаться, что вы учительница.

– Вы ошиблись.

Я прикрыл лицо рукой.

– Знал, что вы это скажете. Но кто же вы?

Ева фыркнула и, выйдя на улицу, спустилась с крыльца.

– Вы мне скажите, – бросила она через плечо. – Кто из нас «великий экстрасенс»?

– Я делаю то, что нужно, и никто пока не жаловался. И, кстати, ваше дело кажется занятным, так что я, пожалуй, возьмусь за него. Бесплатно.

– Бесплатно? – недоверчиво переспросила Ева.

– Считайте это личным интересом. И закройте сумку.

Она процедила еле слышное «козёл». Достаточно тихо, чтобы не сказать вслух, но достаточно громко, чтобы оно было услышано.

Усмехнувшись, я закрыл дверь и с облегчением вздохнул. Зануда. Вообще-то, я терпеть не могу посетителей, зря отнимающих время. И не вижу особого смысла браться за работу, если задача состоит в «сделай то, не знаю чего». Часто говорят, что расследование похоже на гору кусочков огромного паззла, где нет ни одного угла, с которого можно было бы начать собирать рисунок. Всё совсем не так, это было бы слишком просто. На самом деле расследование – вроде комнаты, полной слов, и к каждому из них тянутся ниточки. Всё что от вас требуется, – соединить эти слова в правильном порядке, протянуть ниточки так, чтобы не просто увидеть картинку, но понять, с чего всё началось.

Однако Ева стала именно таким элементом. Теперь я точно знал, что был не единственным, кто столкнулся…

Осенённый внезапной догадкой, я в несколько прыжков пересёк прихожую и зал. Меня захлестнул тот вид восторга, который испытывает человек, понявший наконец что-то, казавшееся ему совершенно непостижимым. Отодвинув книги в шкафу, я достал спрятанную за ними записную книжку и пролистал половину страниц, пока не наткнулся на фамилию Евы. Напротив значилось: «эмпатия». Чтение эмоций, значит?

А Снеговская оказалась не так проста, как ей хотелось.

Зазвонил телефон.