Темные звезды - Людмила Белаш

Лара покосилась на благородную барышню с невольным уважением и завистью. Вот же воспитание! Шлепает по лесу в грязных чулках, драная как после драки, но о прическе нипочем не забывает.

— Сама-то сумеешь? Тебя, наверно, всегда минита расчесывала.

— Не всегда. Я вовсе не белоручка, как ты думаешь.

— Рассказывай! — Лара хмыкнула, не веря ни на грош. Барышни с такими личиками, да в шелковых перчатках, вечно ходят, оттопырив пальцы. Подают им взбитый крем и ягодки, поят розовой водой. Где уж таким собой заняться? Для этого есть всякие миниты: гувернантки, камеристки, фрейлины и прочие.

— Например, я умею стрелять из револьвера, — гордо прибавила Лисси. — Только с обеих рук, он сильно отдает.

— Да ну?! И кто же юбок стрелять учит?

— Мой батюшка. Он говорит, что честная девушка должна уметь постоять за себя.

«Хм, девушка». — Лара оглядела спутницу. При хорошей фигуре Лисси выглядела немного щуплой, но держалась прямо и смотрела смело, даже с каким-то блеском в глазах. Или это от слез?

Да, верно, приличные девицы так просто себя в обиду не дадут. Они носят в сумочках малюсенькие пистолетики, в ладони спрятать можно. Чуть кто нападет, и бах! Или если собака наскочит.

— А кто твой батюшка?

— Граф Бертон Тор-Майда, советник и директор Гестеля.

Гестель? Насчет графа Лара пропустила мимо ушей, а вот название она недавно слышала. Именно в Гестель ее везла конвойная дама.

— У-у, он в больших чинах, твой батюшка. А Гестель, что это такое?

— Не просто в чинах, — важно поправила Лисси. — Чин дают по службе, а титул наследуется. Но батюшка любит простых людей.

— Нет, я про Гестель.

— Это коронное учреждение. — Тут Лисси стало неловко. Она мало что могла сказать о батюшкиной службе. В Гестель батюшка уезжал в собственном экипаже, потом возвращался оттуда, вел семейную и светскую жизнь, но никогда про свою службу не рассказывал. Лисси знала только, что батюшка занимается наукой, изучает электричество.

— Там что, приют?

— Какой приют? Там служат ученые, они ставят опыты.

Лара примолкла. Вот тебе раз! Похоже, что звезда упала вовремя, а то дама с дубинкой отвезла бы ее туда, откуда не возвращаются. В приюте, среди тех, кто еще мог соображать, ходили россказни про ученые лаборатории, где ставят опыты на приговоренных к смерти и безнадежных сумасшедших. Как на собаках или кроликах.

Конечно, благодарить падучую звезду Лара не собиралась. Столько людей убило! Но и военные хороши, чем они лучше мориорских дьяволов? Господин Купол сказал четко: все живое уничтожить. Если бы луч с дирижабля осветил их с Лисси, они уже лежали бы в крови, все изрешеченные пулями. Бррр, жуть!

— А, вон как. — Лара притворилась равнодушной. — Что-нибудь для астральных кораблей?

— Нет, Гестель по телеграфному ведомству. Это какой-то старый монастырь.

— Ну-ну. Чего вы ехали кривым путем по захолустью? Есть же прямая дорога до столицы, там экспрессы ходят. Без всяких остановок, вжик, и ты в столице. А тут, у больших озер, дикая глушь…

— Так батюшка велел, — взгрустнула Лисси. — Мы отдыхали в горах. Он дал телеграмму, чтобы мы срочно вернулись. Матушка задержалась и отправила нас с минитой Эль.

«Надо от нее отделаться, — думала Лара. — Если я буду таскаться с графинькой, рано или поздно она выведет меня на батюшку. И, конечно, выболтает, где меня встретила и кто я такая. Тут-то мне и крышка. Дождусь, пока она уснет, и уйду своей дорогой. Пусть сама выбирается! А я двинусь к югу. Наймусь работницей на ферму. В хозяйстве всегда нужны руки. Чего не умею, тому научусь. Через годик-другой скоплю деньжат, справлю новое платье и вернусь домой».

Она строила планы и сама в них тут же сомневалась. Городской девчонке трудно прижиться в деревне или на ферме.

Пару раз она прикладывала револьвер ко лбу, но голоса молчали.

Девочки шли, а лес не кончался. Ни полянок, ни прогалин. Только холмики то поднимались, то опускались в низины, заросшие папоротником.

Как горожанка, Лара смутно представляла себе, что такое лес. В сказках и книжках с приключениями про лес писали разные страсти: здесь водятся звери, разбойники, ведьмы и кровожадные призраки. Вроде бы тут должны быть дупла, овраги и пещеры. Ну, и где они? Конечно, лес выглядел сумрачно, но ничего особо страшного не видно.

— Пить хочется, — призналась Лисси.

— Лимонада нету, — отрезала Лара.

«Вот навязалась неженка на мою шею! Из револьвера она палить умеет, видишь ли. Да, где тут нажимать? Вроде сперва отводят курок, а потом? Ох, тяжеленная железина, как мужики их носят! Все руки оттянула».

— Там человек. — Лисси вдруг остановилась и схватила Лару за рукав. — Тише!

— Где? — злясь на себя, что проворонила, Лара взяла рукоять в обе руки и большим пальцем надавила на курок. Тот щелкнул, отходя назад, и Лара испугалась: «Ой, а как его назад вернуть?»

— Не стреляй, ты не можешь, — шипела Лисси.

— Не учи меня, как-нибудь стрельну.

— Себе в ногу. Куда ты ствол вниз опустила? И вообще, в людей нельзя целиться.

— Вот набросится мужик, тогда узнаешь, нельзя или можно! Да где человек-то? Ты чего врешь?

— Смотри вон туда. Видишь? Он лежит.

На пологом склоне холмика, среди мхов и папоротников, чернела взрытая земля, а рядом белело сжавшееся тело.

— Его подстрелили с дирижабля. — Рука Лисси тряслась. — Он мертвый. Не надо подходить. Лара, давай уйдем отсюда!

— Думаешь, он тоже с поезда? — шепотом спросила Лара, выставив вперед дрожащий ствол.

— Кто его знает? Может, кто-то местный. Грибы собирал или ягоды. Почему военные убивают? Голоса говорили тебе, почему?

— Ничего они не говорили! Убивать, и все тут. Наверно, это из-за звезды.

— Когда я доберусь до батюшки, я все расскажу ему. Так поступать с людьми нельзя, это беззаконно. Их Величества должны узнать, что творят военные.

«Только пусть меня тогда не будет рядом!» — мысленно пожелала Лара.

— Знаешь, эти государственные много что творят. Вот, меня в сумасшедший дом законопатили, а я что, виновата? Нет, он не с поезда. По-моему, он голый.

— Должно быть, обварило паром, было больно. Он снял одежду.

— Ну нет, ошпаренный столько бы не пробежал, даже от боли. Пойдем, посмотрим. Вдруг живой?

— А чем мы ему поможем? Даже раны перевязать нечем.

— Порвем сорочки на бинты, — жестко ответила Лара. — Пошли!

Разгар дня миновал.

Небо очистилось от покрова туч, возникших после падения звезды, и солнце засияло вновь. Опять стало тепло, даже немного душно из-за испарений дождя. Так пригревало, что у Лары даже насморк прошел, и хрипота из голоса исчезла. Лесной дух прочищал горло и наполнял грудь свежестью.