Любовь опаснее меча - Андрей Легостаев

— Твой отец знает о ребенке? — продолжал допытывать Ламорака Уррий.

— Зачем? Служанка — сирота, мало ли с кем загуляла. Вот если бы у нее был отец и прознал бы, тогда может быть, пришлось бы как-то откупаться… Эй, Эмрис, что с тобой?

— Нет, ничего, — ответил тот. И добавил задумчиво:

— Я тоже не знаю своего отца.

Ламорак хлопнул себя по лбу рукой.

— Забыл совсем! — воскликнул он. — Если ты обиделся, Эмрис, извини. Но тебя-то это не касается. Кажется, я знаю чей ты сын!

— Чей? — в один голос воскликнули Уррий и Эмрис. Этот вопрос все время терзал Эмриса и Уррий искренне переживал за сводного брата. Уррий даже осмелился как-то спросить об этом отца, но тот лишь нахмурил брови и сказал, что когда придет время они узнают.

— Ты только не падай с коня, — весело произнес Ламорак. — Твой отец — Верховный Король Британии, а ты — наследник короны!

— Кто тебе это сказал? — стараясь говорить спокойно поинтересовался Эмрис.

— Разве такую тайну кто расскажет? — ответил Ламорак. — Сам догадался.

— Ну… — разочарованно протянул Уррий. — Так можно заявить, что он сын Божий…

— Действительно, — пробормотал Эмрис, но вспыхнувшая безумная искра веры в слова Ламорака не давала покоя. — Но почему ты так решил?

Ламорак сделал совершенно серьезный вид и принялся объяснять. И Уррий и Эмрис внимали с неподдельной заинтересованностью, оба хотели верить в неожиданное заявление Ламорака, и оба желали, чтобы он их убедил. Обтянутый тугой материей соблазнительный зад черноволосой служанки, стоящий перед глазами Уррия последние минуты, испарился словно пух от жара костра.

— Верховные Короли Британии, — говорил Ламорак, — со времен короля Артура следуют традиции, вы сами знаете, помните отец Свер рассказывал. Первенец Верховного Короля, объявленный законным наследником всегда тайно даже от самого короля отдается на воспитание какому-нибудь знатному рыцарю. И только этот рыцарь, да тайный опекун-хранитель, назначенный королем и богом, знают тайну.

— Знаем, — нетерпеливо перебил Эмрис, — но почему ты решил, что именно я наследник? Может я просто незаконный сын сэра Отлака?

— Так все сходится! — удивленный непонимаем друзей воскликнул Ламорак.

— Пока ничего не сходится, — сказал Уррий.

— Ну смотрите, — вздохнул Ламорак, — о наследнике короля Пендрагона объявили четырнадцать лет назад, значит в любом случае, он сверстник Эмриса, этого-то отрицать не будете? Потом, все наследники со времен Артура, до коронации носят имя Эмрис! — Ламорак торжествующе оглядел друзей.

— Это не доказательство, — веско заявил Эмрис. — Только в нашем замке с десяток Эмрисов, очень распространенное имя.

— Хорошо, — согласился Ламорак, — а почему у тебя белый конь? Ты его себе сам выбирал?

— Нет, сэр Отлак сказал, что я буду ездить на нем, вот и все.

— Сэр Отлак! — с видом победителя повторил Ламорак. — А белый пес Кабаль, с которым ты охотишься, откуда он, кто придумал ему имя?

— Сэр Отлак, — снова признался Эмрис, — он подарил мне и Уррию по щенку, они уже были с именами… К чему ты это?

— Я специально интересовался у настоятеля нашего монастыря и он сказал, что белые цвета — цвета короля Артура, у него был белый конь в отрочестве и белый пес по кличке Кабаль!

Уррий присвистнул. Это серьезно, такие совпадения вряд ли случайны.

— А кто же тогда, если допустить, что ты прав, тайный опекун Эмриса? — спросил он.

Ламорак не растерялся:

— В преданиях говорится, что Мерлин, бывший опекуном юного Артура жил под видом отшельника в часовне. На землях сэра Отлака аж три часовни — выбирай любого отшельника, все подходят под роль опекуна.

Тут он был прав. На их землях находились три часовни — Белая на Холме Великана, Красная у Трехозерья и на западной окраине — Часовня Медленного Времени. Почему последняя так называлась никто не знал, ребята любили ее обитателя, чернобородого гиганта Бэлмора, и не понимали, почему он решил уединиться в густом лесу.

— Если ты прав, то я бы хотел, чтобы опекуном оказался Бэлмор, — сказал Эмрис. — Хотя и отшельник Белой часовни вполне годится на эту роль — они никогда не отказываются разговаривать с нами, рассказывают много интересного. На нас с тобой, Ламорак, только Фракс ворчит, лишь Уррий его очаровал чем-то. А Бэлмор действительно мог бы оказаться тайным опекуном — относится к нам очень хорошо. Но это потому, что Уррий сын сэра Отлака, и мы возим им провизию. Так что ты не убедил.

Он сказал это таким тоном, что и Уррий и Ламорак поняли — убедил. Эмрис поверил, хотя не хотел примерять на себя сломя голову роль наследника Верховного Короля, чтобы не разочароваться. Ему требовались еще доказательства.

— К тому же почему десять лет назад в ваши края переехал лучший боец сэр Бан? Да чтобы научить своему мастерству принца! И еще. Помнишь, ваша кормилица рассказывала, что тебя похитили когда тебе было то ли два, то ли три года. Тогда сэр Отлак погнался за похитителем и еле разыскал его, тебя отнял, а разбойника приколол копьем к дубу. Стали бы тебя похищать, если бы ты не был сыном Верховного Короля, единственным его наследником!

— Вот тут ты как раз ошибся! — рассмеялся Уррий. — Похитили тогда меня, а не Эмриса. Совершенно непонятно зачем — наверно, чтобы досадить отцу?

— Да, — подтвердил Эмрис. — Кормилица и няньки много раз рассказывали, как украли Уррия. Так что…

— Ну и что? — удивился Ламорак. — Сами же говорите — неизвестно зачем разбойник украл Уррия. Ясно зачем — просто перепутал вас — попробуй отличить ребенка один от другого!

— Действительно, так могло быть, — задумчиво сказал Уррий. — Черт возьми, а ведь Ламорак, вполне вероятно, и прав. Тогда понятно, почему нас не взяли на турнир.

Эмрис и Ламорак удивленно посмотрели на Уррия.

— Все очень просто, — пояснил тот, — ведь по традиции наследника представляют Верховному Королю перед битвой, не говоря наследнику кто он такой. А до этого наследник живет безвылазно у приемного отца. Война еще только готовится, отец поехал всего лишь на турнир. Но ведь слышали же, что он обещал нас взять с собой в боевой поход!

— Да, все сходится, — сказал медленно Эмрис и вдруг резко пришпорил своего белоснежного коня.

Уррий и Ламорак направили коней вслед за ним, стараясь не отставать, но и вопросами не донимали. К тому же вероятность того, что Ламорак ошибается все же оставалась.

На почтительном расстоянии, но не выпуская мальчиков из виду следовал Триан на своей неказистой с виду, но резвой кобыле.

Наконец Эмрис осадил коня.

— Ты кому-нибудь рассказывал об этом? — неожиданно спросил он Ламорака.

— Да. Когда я сообразил, я рассказал настоятелю нашего монастыря, вы видели его. Это он подсказал мне насчет Кабаля, я бы сам и не вспомнил. А потом меня расспрашивал мой отец, долго крутил ус в раздумье и отослал прочь. Я случайно подслушал как он разговаривал с Селивантом. Селивант просит руки вашей Лионесс, так они теперь еще хотят женить тебя, Эмрис, на моей сестре.