Витязь в медвежьей шкуре - Степан Кулик

Представив себе эту картину, я даже вздрогнул. Бр-р-р…

А с другой стороны, под лежачий камень и вода не течет. И если у меня глюки избирательные, то сидение на бережку никоим образом не решит проблему.

Прикинув варианты и так, и этак, — я все же решил идти к людям. А по результату, на месте, думать дальше.

Набросил на плечи шкуру, подхватил дубину, кстати, не ставшую ни тяжелее, ни легче, и зашагал в сторону лагеря. Прикидывая, что если в реале я остаюсь на месте, то заговорят со мною гораздо раньше, чем подсознание отмерит расстояние, примерно соответствующее действительности. Что, в совокупности с быстротой моего спуска со скалы и перемещения к озеру, еще раз, пусть и косвенно, подтвердит гипотезу о наркотическом трансе.

Получилось, как и всегда, серединка на половинку. Голоса я не услышал, но в прилегающем к тропинке малиннике кто-то возился. Сквозь густую листву мне была видна только темная мохнатая спина а-ля орк.

— Здоров, братишка! — хлопнул я его по плечу. — Не подскажешь, как пройти в библиотеку?

В ответ послышался характерный звук, в нос ударила резкая вонь испражнения, а мохнатый незнакомец ломанулся от меня прочь с такой прытью, что только подлесок затрещал.

М-да, как-то неудобно получилось. Перепугал беднягу до поноса, — хорошо, если заикой не станет. Ладно, побегает лесом, успокоится. Озеро рядом. А я никому не расскажу. Для приколов хватит и собственных приключений. Вот только к которой из версий мне такой реализм пристегнуть? О-хо-хо!..

О том, что все перечисленные звуки и запахи я мог издать сам, лучше не думать. Иначе мне потом придется кого-то убить. Такие шутки прощать нельзя никому, если уважаешь себя хоть самую малость…

* * *

Поляна, избранная под лагерь ролевиков, обнаружилась на своем прежнем месте. В том смысле, что спустя положенное время деревья расступились, и я вышел на свободное от зарослей пространство. Причем свободное в самом буквальном смысле слова!.. На поляне не оказалось никого и ничего. Ни палаток, ни людей, ни следов их пребывания. Словно от даты создания мира здесь не жгли костры и не тусовались возжаждавшие общения с природой горожане. Это я к тому, что после «детей асфальта» остается куда больше свидетельств сокрушительной победы цивилизации, чем от их же сверстников, только деревенского разлива.

Нет, чисто теоретически сняться с места и свалить по-быстрому три сотни человек, конечно, могут, — но уйти и не оставить после себя даже примятой травы, это, извините, из области фантастики. Ненаучной!.. Так в чем прикол?

«У вас есть план, товарищ Жуков? — Да, товарищ Сталин. — Ну так закуривайте, закуривайте!»

И тут до меня дошло, чего не хватало пейзажу, увиденному сегодняшним утром с высоты Чертовых скал. С картинки стерли высоковольтные опоры! Десяток железных великанов, которые редкой цепочкой возвышались над лесом, удерживая в растопыренных руках толстые тросы ЛЭП. Вот уж воистину «передвижники».

— Караул…

Не-е, мозг штука темная и до сих пор изучена меньше, чем Марианская впадина, а я не доктор, но готов поклясться, что столь избирательно и детально корректировать глюки сознание не может. Разве только под гипнозом, но это уже либо паранойя, либо опять — малонаучная фантастика. Лично я предпочту второй вариант. И если так, то какой напрашивается вывод? Ну соберись, взгляни правде в глаза!..

— Мама, я попал!

Эти слова я произнес вслух, пытаясь одновременно улыбнуться, но лицевые мышцы с поставленной задачей не справились.

— Какой кошмар…

Даная реплика больше соответствовала мыслям и душевному настрою.

— Бред!

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. А потом, сбрасывая напряг, заорал во весь голос:

— Нет! Этого не может быть! Я так не хочу! Пошли нафиг, гады!

Результат вопля сказался незамедлительно.

Нервы какой-то птицы, до этого момента таившейся в траве, не выдержали, и она выпорхнула прямо из-под ног. В свою очередь, подобное испытание оказалось запредельным и для моего самообладания. Не-е, в обморок валиться я не стал, но отшатнулся качественно. Можно сказать, отпрыгнул. Точнее, смог бы отпрыгнуть, если бы прошел чуть дальше в глубь полянки. А поскольку я стоял на самом ее краешке, тотчас уперся спиной в дерево.

И если раньше я был уверен, что фауна — это все, что может убежать, улететь, уплыть или уползти, а флора — суть неподвижна, то теперь настала очередь засомневаться и в этом постулате. После фул-контакта со мной дерево застонало, затрещало и потащило из земли корни, явно намереваясь уклониться от более тесного знакомства.

Всхлипнув от избытка чувств и впечатлений, так и не решив, плакать или смеяться, я обессиленно сел в траву прямо там, где стоял, опираясь спиной и затылком о шершавый ствол. Потревоженное дерево подрожало еще немного, но, убедившись в моем миролюбии, осталось на месте.

— О-хо-хо, хо-хо…

Ага, еще осталось перекреститься и по примеру одного отставного урядника из дворян произнести сакральную фразу, типа: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!»[18]

Если честно, я не большой любитель развлекательного чтива. Учеба, тренировки, личная жизнь, кино и компьютерные игры почти не оставляют времени для беллетристики, но истории о попаданцах в иные времена я любил. Начиная от «Янки» Твена и до творчества авторов нынешних, массово оккупировавших СИ. Что-то мне нравилось, что-то бросал, едва начав, но перелопатил солидный пласт. Особенно о тех «счастливчиках», которые влетали не в фэнтезийные миры, а в банальное средневековье. Причем не туда, где полыхали костры инквизиции, а поближе к нашим просторам.

На самом деле я понимал, что для моего современника особой разницы не будет, куда вляпаться, и шансов выжить в таком мире у него минус ноль, — хоть с АКС, хоть на «Леопарде», но почему не помечтать? Ведь в воображении все так красиво и красочно. А кто из нас думает об анальгине, если зубы не болят? Или о том, что ласты там можно склеить от любой царапины, поскольку до открытия примитивнейшего пенициллина примерно как до Луны, м-мм, ползком. Но это в жизни. А литература, даже самая правдоподобная и продуманная, всего лишь отражение. Причем изрядно отретушированное в Adobe Photoshop.