Подарок для Темного - Конни Дженс

Ирвин тоже засмеялся. Вероятно, ему нравилось мое чувство юмора.

Он положил к моему рису сочный стейк и заговорил об этом блюде:

— Отрезаешь кусочек рыбы, нанизываешь на вилку, берешь стручковую фасоль и зачерпываешь немного риса. — Поднес все это к моему рту и замер в ожидании, пока я аккуратно не захватила еду губами.

— М-м-м… Во рту тает, — жуя, искренне ответила я. — Это очень вкусно.

Ирвин отправил в рот то, что осталось на вилке, чем заставил меня засмущаться. Меня еще ни один мужчина не кормил со своих рук и подавно не доедал за мной. Даже муж. Бывший.

— Теперь сделай еще глоток. Почувствуй эту гамму вкусов, — посоветовал мне.

Мы неспешно ели и пили, обсуждая ужин и свои предпочтения, пока за окном мимо нас проносился целый мир. Нас убаюкивало теплом, тишиной, слабым алкоголем и приятным разговором ни о чем. Пока Ирвин не спросил:

— Так ты поделишься со мной, почему отважилась на участие в отборе невест для лорда Агосто?

— Ты не первый, кто в меня не верит, — грустно ответила я.

— Дело не в вере. Девушка издалека, двадцать лет хранившая себя для достойного мужчины, вдруг решается попытать удачу среди сильных ведьм. И для кого? Для человека с репутацией жестокого, коварного, циничного потомка Князя Тьмы. — Ирвин откинулся на спинку сиденья, крутя в руке с перстнями бокал. Сверкая напитком в приглушенном свете уютного ресторана. — Ему нужен наследник с сильными генами. Поэтому он и намеревается взять в жены представительницу могущественнейшей расы.

— Какие наследники? Ему сто лет.

Наши с Ирвином взгляды встретились. Он сделал глоток, глядя на меня поверх бокала. И мне стало нехорошо под этим взором. Как-то зябко.

— На самом деле, на отбор должна была ехать моя сестра Эри. Она приболела, и мне пришлось занять ее место. Я же не могла опозорить отца, который уже подал в список кандидаток свою дочь.

— Это весьма благородно. В случае победы ты навсегда отправишься в незнакомые земли. Разве тебя не пугает, какая жизнь ждет тебя там?

Я отложила приборы, вытерла уголки губ салфеткой и кокетливо улыбнулась:

— Кто сказал, что я буду стремиться к победе? В Ликроуне и без лорда Агосто будет хватать потенциальных холостяков.

Между нами повисла пауза. Намек Ирвину был понятен. Я старалась вести себя, как подобает воспитанной благоразумной деве, но все равно боялась показаться в его глазах ветреной.

— Потанцуем? — Он вдруг поставил бокал на стол и подался вперед.

— Сейчас? Без музыки? — засмеялась я.

— Зачем нам музыка? Она должна играть в душе!

Ирвин встал, взял меня за руку и вывел в центр вагона.

Обхватив меня за талию, притянул к себе так близко, что я почуяла не только запах его парфюма, но и кожи — горьковатой, с нотками сандалового дерева. Улыбаясь, закрутил меня в медленном вальсе, отчего мои щеки горели сильнее, а губы уже парализовало от смеха. Я чувствовала себя золушкой на балу. Только мне фея-крестная не замутила модельное платье, а отправила в том, в чем я кастрюльки чистила.

В какой-то момент остановившись, Ирвин мазнул по мне серьезным взглядом и тихо произнес:

— Ты очень красивая, Рия…

Я была уверена, что он собирается меня поцеловать. Вероятно, именно это он бы и сделал, если бы в вагон не ворвались его гвардейцы и перепуганный проводник.

— Милорд! — завопил он, бросившись к нам. — На эшелон напали разбойники!

В тот же миг откуда-то из глубин паровоза донесся громкий хлопок, похожий на выстрел.

— О, слава Великому Свету! — взвыл проводник, сначала задрав лицо и руки к потолку, а следом сложив ладони как в молитве и прижав их к губам. — Мы все умрем… — забормотал, морщась и вздрагивая то ли от каждого нового хлопка, то ли от стука колесных пар о рельсы.

— Так сделайте же что-нибудь! — потребовала я. — Вы отвечаете за безопасность ваших пассажиров!

Проводник округлил глаза так, словно я ворвалась в церковь прямо посреди службы и начала втирать религиозной пастве теорию эволюции. Он не знал, как спасти даже свою шкуру, а я ему о безопасности пассажиров.

В соседнем вагоне послышались крики. Мы отступили назад. Гвардейцы Кассергенов вынули кинжалы из ножен и приняли боевую стойку, готовые к контратаке. А проводник просто юркнул между нами и рванул дальше — в передние вагоны.

Я обомлело посмотрела ему вслед и уронила челюсть. Хороши транспортные услуги в Тронстуме. Обворовали и сдали разбойникам, чтобы те последние трусы с нас сняли.

— Что все это значит? — Развела я руками, взглянув на занервничавшего Ирвина.

Он кинулся к окну, отворил его и высунул голову на улицу, где его волосы раздуло в разные стороны.

— Крайний вагон горит, — сообщил, вернувшись внутрь и слегка пригладив шевелюру. — Нам надо идти к носу. Там два вагона первого класса. В одном из них моя мама.

— Но там же Эгорт! — Я указала в другую сторону.

— Они уже близко. Ты не пройдешь через них. Моя стража их задержит, чтобы мы успели сбежать, когда машинист остановит состав.

— Сбежать? Куда? — Я выглянула в окно, за которым не было ничего, кроме песочных барханов в ночи. Ни кустика. — Если они пробираются сюда, значит, идут не только за богатством, но и за знатными лицами. Вас с леди Кассерген куда выгоднее взять в плен и попросить у вашего батюшки раз в десять больше, чем вы везете.

— Так и есть. Но какие у нас варианты? — недоумевал Ирвин.

— Есть одна идея, — задумчиво ответила я, обведя его беглым взглядом. — Ты мне доверяешь?

Герцог скептически изогнул бровь. Я сморозила глупость. О каком доверии могла идти речь, если две минуты назад я едва не дала ему поцеловать себя? Скромница из далеких фермерских угодий!

— Пусть твою маму приведут сюда, — сказала я. — А ты — раздевайся!

— Что? — нахмурился он.

Я сама схватила его за сюртук, развела полы в стороны и принялась стягивать с плеч. Как только сняла, не раздумывая выбросила в окно.

— Что ты..?

— Быстрее! — поторопила его я.

Совершенно растерявшись, Ирвин кивнул своему гвардейцу, и тот отправился за леди Кассерген. А я тем временем продолжила раздевать герцога.

— Перстни тоже снимай!

Все, что имело ценность и говорило о знатном происхождении Ирвина, отправилось за окно. Как и вышитая золотыми нитями шаль его матушки, накинувшей ее поверх нижней рубахи. Бедняжку вытащили прямо из постели.

— Ирвин, что происходит? — забеспокоилась она.

Я стянула с ее головы чепец и прикинула, что еще можно сделать. Ирвин стоял рядом. В тонком нижнем трико и выпущенной рубахе. Но на пару, решившую пошалить ночью в ресторане, они все равно не тянули. Тогда я глубоко вздохнула и повернулась к герцогу спиной.