Боевой шлюп «Арго» - Юлия Зонис

— Я прямо не знаю, — подхватил Одноухий, — что за придурь на хозяина нашла. Ну зачем ты ему сдалась? Уродина-уродиной, да еще и дура. Прошмандовкочка ты бесполезная.

Одноглазый хмыкнул, весело взмахнув пилой:

— Не, почему же бесполезная. Она ж эта… пророчица. Так, Касси? Ну-ка скажи, какую руку я тебе сейчас пилить буду?

Он игриво занес пилу. Девушка не издала ни звука.

— Скучно. Совсем с тобой скучно, Кассандра. Ничего ты толком не умеешь. Даже отсосать как следует не можешь, где уж тебе пророчествовать.

— Понимаешь, — вмешался Одноухий. Он тоже уже приложился к бутылке, и шрам налился краской пуще прежнего. — Понимаешь, всякое пророчество бесполезно, это доказал еще этот геометр, ну как его…

Он защелкал пальцами.

— Эвклид? — охотно подсказал второй.

— Нет, ну какой Эвклид. А, вспомнил! Архимед. Великий был человек. Так вот, Касси, он говорил, да, лично мне говорил при нашей последней беседе в Сиракузах… Ты была в Сиракузах, Касси?

Девушка молчала.

— Ладно, неважно. А говорил он, что всякое пророчество бессмысленно, поскольку либо неверно, либо бесполезно. Поясняю…

Он взял у товарища пилу и приложил лезвие к левому плечу девушки. Кассандра напряглась.

— К примеру, ты говоришь, что я отрежу тебе левую руку. А я бац…

Тут он ловко перекинул пилу к другому плечу.

— Бац — и отрежу правую. Это какое пророчество? Это пророчество неверное. А вот если я действительно отрежу левую, — тут он вернул пилу на прежнее место. — Если левую отрежу, то это пророчество бесполезное — что толку в том, что ты все верно предсказала, если рука все равно тю-тю?

Одноухий тоненько захихикал, и спустя секунду его товарищ присоединился к нему басом.

— Пойдем, — я дернул Филина за руку. — Пойдем, пока нас не засекли.

Но он и не двинулся.

Я откатился от щели и уставился на Филина. Его лицо, и без того бледное, стало совсем белым, и резко проступила едва пробивающаяся на подбородке щетина. Филин был младше меня на два года.

— Я никуда не пойду. Мы должны спасти ее, неужели ты не понимаешь?

Я сделал ему знак говорить тише, и он зашипел:

— Это же Кассандра, та самая Кассандра! Это о ней говорил Гомер. Я всегда мечтал ее встретить, я столько хотел узнать…

Я покрутил у виска пальцем.

— Кассандра умерла пятьдесят лет назад. И она была старше. А это я не знаю кто, но нам до нее нет дела.

Филин замотал головой. Я вздохнул и прошептал как можно более убедительно:

— Надо выбраться отсюда. Даже если это та самая — а я в это не верю — она уже все напророчила. Она нам больше не нужна, понимаешь?

Филин явно не понимал. Я начал злиться.

— Ты что, совсем спятил? Мы приплыли в Колхиду не для того, чтобы спасать прекрасных дам. И Царь нас не для того на себе тащил. Мы пришли за руном…

— Ну и иди, — зашипел Филин, — иди за своим драгоценным руном, проваливай. А я остаюсь.

Я треснул кулаком по холодному полу и закричал шепотом:

— Ты обещал! Помнишь, ты обещал, что не бросишь меня?! Где твое слово?

Филин неожиданно улыбнулся. Спокойно так, как будто мы в нашей нычке под верандой распивали стыренное из дедушкиного буфета эфесское.

— А я тебя и не бросаю. Это ты бросаешь меня. И ее.

Я аж плюнул с досады.

Плана у нас никакого не было. Конечно, Филину лишь бы проявить благородство — а разбираться с подонками он предоставил мне. Мы долго блуждали в поисках хода вниз, Филин трясся и проедал мне плешь:

— А что, если ей уже отрезали руку? Если она умрет?

— Да не ссысь, — убеждал я как можно уверенней, — они тут все ждут этого Тали-амаса. Без него они и не пукнут.

Сам я в этом сильно сомневался, но Филин немного успокоился. Наконец мы спустились по узким железным скобам и пошли обратно. Филин снова впал в панику — ему казалось, что мы потеряемся в одинаковых узких, тускло освещенных коридорах, и не найдем квадратной комнаты. Но у меня с чувством направления все было в порядке, и вскоре мы услышали голоса. Среди них был и высокий девичий. Судя по тому, что девушка не визжала и не стонала, ей пока ничего не отрезали. Я прислушался. Сейчас говорил Одноглазый:

— Нет, ну это невыносимо. Предреки хоть что-нибудь. Ну например: когда я умру?

— Очень скоро, — спокойно ответила девушка, — смерть уже приблизилась и дышит тебе в затылок.

Я не смог сдержать ухмылки. Может, и вправду стоило спросить ее про руно?

Мы подкрались к двери в комнату. Она была приоткрыта. Я сделал Филину знак держаться позади и заглянул внутрь. Двое стояли вплотную к столу, что было плохо. Но их автоматы — УЗИ и укороченный М-16 — лежали в противоположном углу, и это было хорошо. Одноглазый, разозленный предсказанием Кассандры, как раз заносил руку для удара, когда я толкнул дверь и вальяжно вступил в комнату.

— Где здесь общественный туалет?

Одноглазый так и замер с поднятой рукой. Одноухий, стоявший ближе к двери, моргнул и уставился на меня.

— У меня заело ширинку, — я принялся теребить молнию на брюках, — не поможете расстегнуть?

Одноухий инстинктивно опустил глаза. Этой заминки мне хватило, чтобы пересечь разделявшее нас расстояние и хорошенько врезать ему под дых. Одноухий согнулся и обмяк. Второй рванулся было к оружию, но я крикнул:

— Лови! — и швырнул в него его товарища.

Одноглазый рухнул на пол, грязно ругаясь. Я перепрыгнул через стол, подхватил М-16 и врезал прикладом по высунувшейся из-под тела Одноухого голове. Еще и еще раз, пока эта дергающаяся голова не затихла. Единственный глаз экзекутора залила кровь. Я не стал проверять, оправдалось ли предсказание Кассандры, и, перешагнув через безжизненные тела, устремился к столу. Однако там уже стоял Филин. Стоял, неумело возился с веревками и заворожено пялился на девицу. Она ему улыбалась.

* * *

Кассандра не ошиблась. Одноглазый был мертв. Его приятеля мы связали и запихнули в рот кляп. Я было собирался и его прикончить, но Кассандра не дала. Закатила глаза и похоронным голосом изрекла:

— Его срок еще не истек.

У нее за спиной я поцокал языком и постучал по лбу пальцем. Филин показал мне кулак.

Мы прихватили автоматы, а Кассандре досталась «беретта» и морпеховский нож. На нож я косился с вожделением и думал, что все равно отберу его у девчонки. На всякий случай я содрал с Одноухого форму и переоделся. Хотел было и Филина приодеть, но костюмчик Одноглазого был уж больно окровавлен.

Мы поднялись по лестнице и выбрались на задний двор через окно школьного туалета. Пока Филин протискивался через узкий проем, я изучал сортирные граффити.