Я - утопленник - Андрей Прусаков

– Здравствуйте, молодые люди, – приветствовала нас Юлина бабушка, появляясь из соседней комнаты. Это была крепкая на вид старушка с дворянской осанкой и внимательными строгими глазами. – Проходите.

– Здравствуйте, – откликнулись мы.

– Юленька, сделай, пожалуйста, чаю гостям, – распорядилась бабуля. Мне сразу стало ясно, кто здесь хозяин.

Мы попили чаю, беседуя, в общем, ни о чем. Мне Юлина бабушка понравилась. Этакий островок прошлого, интересный и даже загадочный. Мне, признаться, были любопытны люди «прошлой эпохи», я часто вспоминал своего деда, ветерана Финской и Отечественной войн, дошедшего до Берлина. Это был необычайно волевой человек, никогда не поступавшийся принципами. Втайне мне хотелось походить на него, и Юлина бабушка показалась мне таким же твердым и цельным человеком.

Но беседа с нею не клеилась. Судя по разговору, Костя понравился бабушке больше меня. Я даже удивился. Металлист-раздолбай и старушка весело болтали друг с другом, я же молча пялился на Юльку.

– Плохо, что ты так поздно приехал, – наконец сказала она.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Мы на пляж заглянули, – пояснил Костя, – и знаете…

– Мог бы сначала ко мне зайти, – обиженно произнесла Юля, и бабушка строго одернула ее:

– Не перебивай гостя. Продолжайте, Константин.

– Так вот, Андрей утопающего спас! – разболтал приятель. – Вернее, утопающую. Девочку.

Две пары глаз уставились на меня, и мне стало обидно, потому что мне казалось, что они не поверили. Что, физиономия не та? Черт с ней, с бабушкой, но Юлька!

– Я даже не заметил ничего, а он сразу прыгнул в воду и ее спас! Я и не думал, что Андрюха так сможет! Он молодец! – нахваливал Костя.

– Действительно, выдающийся поступок, – прокомментировала услышанное бабушка. – Юля рассказывала мне о вас, и, признаюсь честно, я не думала, что вы на такое способны.

– Интересно, что же она рассказывала обо мне? Что я не похож на человека, способного сделать что-то хорошее? – спросил я. Бабушка произнесла эту фразу самым доброжелательным и даже восторженным тоном, но ее слова неприятно задели. Я загорелся. А когда я загораюсь, лучше не подходить!

– Извините, я не имела в виду лично вас, – сказала бабушка. – Просто современная молодежь, как мне кажется, не способна на поступок. За редким исключением. Конечно, не каждому дано стать героем, но в мое время люди к этому стремились, и молодежь особенно. Сейчас другие нравы.

В чем-то она была права, но я стал спорить:

– Нравы, как известно, формирует общество. А молодежь – его часть, так же как старшее поколение. Хотите, чтобы мы были правильными – а что мы видим? С кого брать пример? У одного отец квасит без перерыва, у другого вообще отца нет, – тут я намекнул на себя. – Легко говорить: вот мы в свое время…

Вообще у меня с красноречием неважно, но бабушка слушала внимательно, и я выдал:

– Какие у нас перспективы? Ну, закончу институт – и что? Таких, как я, – тысячи, и каждый мечтает стать начальником, сидеть в офисе и получать кучу денег. На завод никто из нас не хочет. И я не хочу. Зачем мне это нужно? Видел, что там. До сих пор на станках трофейных, от немцев еще, работают! Скажете: легких путей ищу? Да, ищу, что в этом такого? Человечество всю историю стремится себе жизнь облегчить, на этом прогресс держится.

– Прогресс должен быть в головах, – сказала бабушка. – Вот его я и не вижу. Ну, изобрели ваши, как их там, компьютеры – и что? Люди лучше стали? Умнее? Воспитанней? Кто сейчас место старшему уступит, руку даме подаст?

– Я уступаю, – возразил я. – Но, вообще говоря, это личное дело каждого, ведь все в транспорте платят одинаково. И у каждого есть право сидеть, если он сел. Это нормально.

– Нет, не нормально. Если человек не видит, что ближнему плохо, – а старикам всегда плохо, уж поверьте мне, – это ненормально. Если не видит в каждом старике своего родителя – это ужасно. Если стесняется или боится говорить правду – это страшно. И так можно прожить всю жизнь, Андрюша. И что останется от такого человека, равнодушного, себялюбивого? Я не говорю о душе, вы, молодежь, пока не задумываетесь об этом. Конечно, у вас вся жизнь впереди.

– Мне кажется, вы просто нам завидуете, – заявил я, поймав встревоженный взгляд Юли. Наверное, ей показалось, что я слишком откровенен.

– Конечно, завидую! – рассмеялась бабушка. – Кто же молодым не завидует? Вы сами себе завидовать будете через десять лет!

Что тут говорить? Я был разбит наголову. Юлина бабушка сказала то, о чем я только начинал задумываться, и сказала так, что крыть было нечем.

– Извините, а у вас расписания электричек нет? – очень вовремя спросил Костик. – А то как бы нам не опоздать на последнюю.

– Ну, последняя еще не скоро, – заверила нас бабушка. – Сейчас я найду расписание.

Она вышла в соседнюю комнату, и я услышал, как скрипнула дверца старого серванта.

– Ты с бабушкой больше общался, чем со мной, – недовольно проговорила Юлька.

– Виноват, – согласился я, – исправлюсь.

Я видел, что Юля напряжена. Что-то случилось или она просто не в настроении? Обычно я легко разрешаю такие ситуации шуткой, но сегодня мне не шутилось. Слишком многое случилось за этот день, и мозги отказывались работать, переваривая нахлынувшую информацию. Чувство родства с водой, спасение девочки, схватка с хищной русалкой, этот спор с бабушкой и ее слова, заставшие врасплох.

Ведь я мог умереть, упав с моста! А если бы умер, что останется от меня? Воспоминания друзей, любовь Юли и тройки по сопромату с математикой?

Костя деликатно вышел во двор покурить, чтобы дать нам объясниться.

– К тому же ты дерзил, – вполголоса продолжала Юля. – Не мог помолчать, что ли? Вот Костя молодец – просто разговаривает и не спорит. Ну зачем ты спорил, зачем? Бабушке вредно волноваться, у нее сердце больное.

– А я откуда знал? Ты мне говорила?

– Ты всегда найдешь оправдание.

– Когда я не прав, я это признаю, – твердо заявил я. – Когда точно не прав.

– Только этого никогда не бывает, – съязвила Юлька. Не ожидал от нее. Вообще язык у нее подвешен, но только не для таких споров.

– Иди к ней и извинись, – предложила она, понизив голос.

– С чего это? Что я сказал?

– Не извинишься – пеняй на себя! – зловеще пообещала Юлька, и я пожал плечами. Ладно, извинюсь. Я ради нее с моста прыгнул, а это и вовсе пустяк. С меня не убудет.

Я прошел в соседнюю комнату. Бабушка стояла возле серванта и, нацепив на глаза очки, читала расписание. Войдя в дверь, я остановился, как вкопанный, инстинктивно прикрыв глаза. Прожектор там у нее, что ли? Сквозь щели между пальцами я увидел: ослепительно яркий свет исходил из угла комнаты. Там, на полочке, стояла икона.