И осталась только надежда... - Наталья Бульба

Сегодня же… нет, не стало легче. Скорее, привычнее.

– А… – Девочка непринужденно махнула рукой. – Они живут на Дариане. У нас с ними два года тому назад была война, но потом мы их победили, а мой папа даже стал другом их ялтару. Закираль хороший и слушается мою маму.

– А эти? – Я рукой показала на дверь.

– Это плохие. Папа сказал, что они предатели и, чтобы они нас не нашли, мы с Вэоном должны пожить у бабушки.

– Но они вас все-таки нашли, – тихо прошептала я, но Амалия услышала, хоть я этого и не хотела.

– Они нашли тебя.

Заявление Мали заставило мгновенно избавиться от остатков оцепенения, в котором я пребывала, и удивленно посмотреть на нее. Мне не очень-то хотелось чувствовать себя виноватой за то, что этот ребенок находился здесь.

Я никогда не была пай-девочкой, но старалась избегать ситуаций, когда из-за меня кто-нибудь мог пострадать.

– Меня?

– Тебя. – Девочка довольно улыбалась, словно забыв о том, где именно мы находимся. Подойдя к лежаку, присела на краешек. – Ты – маг Равновесия. Я тебя чувствую, как маму и Сашку. Только ты не умеешь пользоваться своей силой, и, если не научишься, она тебя разорвет.

– Разорвет? – То, что она говорила, было странно. И… не очень приятно.

– Так говорит мама, – пожала она плечами очень по-взрослому.

– Сначала ты начнешь мерзнуть. – Мы с Амалией одновременно повернулись к чуть слышно открывшейся двери. Даймон в длинном черном плаще и с закрытым лицом стоял на пороге и смотрел на нас. – Так заявляет о себе Хаос. Считается, что он ближе всего к человеческой природе и потому первым проявит свое разрушительное действие. А потом за дело примется Порядок. Пытаясь уравновесить свою противоположность, он окутает тебя непереносимым жаром, но твое сердце к этому времени уже заледенеет, и ему не удастся его растопить.

– Ты пришел ее пугать? – Девочка соскочила на пол и без малейшего страха подошла к мужчине.

– Нет. – Он присел, чтобы не заставлять Амалию задирать голову. – Я научу ее контролировать свои силы, если ты уговоришь ее поверить мне.

– Поверить тебе? – Она была совсем ребенком, но я видела юную женщину, осознающую свое умение манипулировать мужчинами. Она чуть склонила голову, позволяя распущенным волосам скользнуть на лицо, небрежно, но очень грациозно повела плечом. А у меня перед глазами возникло видение: она, но старше; длинное платье с открытыми плечами, нежным шелком ласкающее стройную фигуру, блеск камней в колье на шее, снисходительная улыбка… – Она поверит тебе, если ты поклянешься своей честью, что не причинишь ей вреда.

Звонкий искренний смех был ей ответом.

– Ты много знаешь о нас, юная носительница сути Равновесия. Но ты все равно боишься.

– Не тебя. – Амалия как-то быстро погрустнела. – Того страшного.

– Сэнши? – В голосе мужчины мне послышалось удивление. – Ему приказали тебя не обижать.

– Он страшный, – упрямо повторила девочка.

А потом, с лукавством посмотрев на меня, обхватила даймона за шею и что-то прошептала.

В нашей камере было довольно светло, да и я не сводила с них глаз, так что успела заметить метнувшийся ко мне взгляд мужчины, в котором мне почудилась растерянность и осторожность.

Но если я и была права, то, когда он направился ко мне, ничего, что напоминало бы о мгновении замешательства, я уже не видела.

– Я клянусь своей честью, что во время обучения не причиню тебе вреда, если только это не понадобится в целях твоей защиты или спасения.

Он говорил по-русски чисто, без малейшего акцента. Но отстраненно и бесстрастно, механически. И это было неприятно.

– Ты не сказал, как тебя звать. – Амалия вновь взяла инициативу на себя.

Я же не могла произнести ни слова. Нет, существование множества миров не казалось мне невозможным. Я не любила фэнтези, но не лишала себя удовольствия прочесть разглагольствования именитых мужей с научными степенями, рассуждающих о подобной возможности. Так что этот факт если и смущал, то только тем, что произошло подобное со мной.

То, что мама Амалии оказалась магом Равновесия, тоже не слишком-то и тревожило. Жизнь этой семьи всегда была окутана каким-то флером таинственности. Не тем, который бросался в глаза, а каким-то предчувствием, остающимся после встречи с кем-нибудь из них. Словно ты прикоснулся к тайне, и хотя сам этого не заметил, но след этого прикосновения остался на тебе, заставляя душу мечтать о несбыточном. Так что этот факт меня скорее успокоил, заставил поверить самой себе и тем мыслям, которые у меня возникали, когда ночь раскладывала дневную мозаику в своем только ей одной известном порядке.

Что я сама имела ко всему этому отношение… Это было неожиданно, но я готова была с этим смириться.

А вот присутствие рядом даймона заставило меня встревоженно съежиться, словно его слова задели что-то, что я осознать не могла. Но это не помешало мне почувствовать угрозу, которая таилась в них.

– Мое имя Туоран. – Он продолжал смотреть на меня.

Внимательно и… я могла спорить на что угодно, но в очерченном серебром зрачке я видела удивление, которое он, как ни пытался, не мог скрыть.

Интересно, а сколько ему лет?

– Обретенная надежда?! – Амалия хихикнула и дернула его за плащ. – Тебе идет.

– Ты знаешь древний? – Даймон подхватил девочку и очень осторожно посадил рядом со мной.

– Да, мама считает, что языки развивают мышление. Особенно древние, которыми мало кто пользуется. Да и в вашей магии ключи легче запомнить, если знаешь их смысл.

– Это тебе тоже мама сказала?

– Нет, сама догадалась, – смешно фыркнула малышка. Ее беспечность поражала. Или она до конца не понимала того, что с нами случилось и где мы находимся, или знала больше меня. Мне хотелось верить, что верно именно второе. – Меня мама как-то наказала и заставила учить заклинание пространственного переноса. Я чуть язык не сломала, пока его пыталась прочитать. А потом увидела знакомый символ и попросила маминого тера перевести все остальное. Оказалось, так запомнить намного проще.

– У твоей мамы есть тер? – задал свой следующий вопрос Туоран, как только в щебетанье девочки появилась пауза.

У меня же беспокойно сжалось сердце. Амалия была слишком открыта в общении и могла сказать лишнее. И хотя из нас двоих она была больше осведомлена, да и воспитывать ее должны были соответственно, мне казалось, что в данном случае осторожность не повредит. Но не успела я хоть как-то дать понять девочке, что именно меня волнует, как она, улыбнувшись даймону, ответила. Мне.

– О том, что маму охраняют даймоны, знают все. А секретов я все равно не знаю. Я еще маленькая.

Взгляд Туорана был ошеломленным. И пока я пыталась сообразить почему, он произнес что-то, похоже, на своем языке. И пусть сказанное осталось для меня загадкой, я не сомневалась, что это было требование.