Собака снова человек! - Сергей Платов

Антип, видимо уже исчерпавший себя, смог только тяжело вздохнуть. Да, сдает старшее поколение, не тянет против молодежи. Вон Селистенка бодра, весела и даже румяна. Обо мне вообще говорить нечего, с меня действительно всё как с гуся вода, хоть сейчас готов в бой с нечистью ринуться. Беда только в том, что эти твари где-то прячутся.

— Ладно, заканчивайте свои споры, наговоритесь еще, — требовательно заявила Кузьминична. — Ты, как я понимаю, надолго прибыл? — уточнила она у меня.

— Навсегда.

Мой скромный ответ добил Антипа окончательно. Ничего, пусть привыкает, ему это даже полезно будет.

— Ну навсегда так навсегда, — философски изрекла старая нянька. — Может, это и к лучшему.

Я хотел что-то сострить в своем стиле, но меня опередила Селистена:

— Конечно, к лучшему, даже не сомневайся. — Кузьминична окинула нас лукавым взглядом, затем посмотрела на Антипа и грустно вздохнула.

— Похоже, прав ты был, лохматый, (это она мне по старой памяти) вы действительно связаны какой-то странной нитью.

Можно подумать, что я когда-то бываю неправ. У меня вообще есть замечательное свойство — даже безнадежную ситуацию перевернуть таким образом, что в конце концов оказываюсь в выигрыше. Кто-то по незнанию назовет это случайностью, а я считаю это следствием моих многочисленных талантов. Судьба, знаете ли, любит веселых и наглых, а не осторожных и занудных. Кстати о здоровой наглости.

— Кузьминична, а что, в этом доме больше не принято кормить дорогих гостей с дороги?

— Кто же знал, что эти самые гости нагрянут без приглашения? — парировала нянька.

— Нелепые отговорки, — не остался я в долгу. — Вам что, жалко куска хлеба?

— Глупостей не говори. Чуть погодя спускайтесь в трапезную, я мигом распоряжусь.

— На меня не накрывай, у меня сегодня аппетита нет, — подал голос раздосадованный Антип.

— Это от нервов, — тут же нашелся я, — вот лично у меня с аппетитом всегда всё хорошо.

— Оно и видно, — буркнул премьер-боярин. — Если кто будет спрашивать, я в кабинете, работаю.

Нянька кивнула, и Антип походкой, полной достоинства, отправился к себе.

Да, такого мне ни в жисть не понять. Как можно еду поменять на работу? Однако меня подстерегал еще один удар.

— На меня тоже не накрывай, — мурлыкнула Селистена. — Я с ночи так и не ложилась, пожалуй, подремлю немного.

Это, конечно, лучше, чем работать, но тоже для меня непонятно. Не проще ли было поесть хорошенечко, а потом уже с чувством исполненного долга отдыхать, сколько тебе влезет.

— Солнышко, может, всё-таки вначале перекусим? — робко предложил я.

— Что-то не хочется, — вздохнув, ответила моя худосочная избранница (другого я от нее и не ожидал!). — А ты не стесняйся, иди поешь.

— Да настанет ли когда-нибудь такой день, когда этот охламон будет стесняться? — бросила Кузьминична, уже выходя из горницы. — Приходи минут через десять.

— Не настанет, не надейтесь.

Не успела за нянькой закрыться дверь, как я воспользовался ситуацией и подарил моей чаровнице страстный поцелуй.

— Что думаешь делать? — поинтересовалась Селистена, когда мы наконец, собрав всю свою волю, смогли оторваться друг от друга.

— Как что? Пойду поем!

— Ты можешь хоть немного не думать о еде, — взмолилась боярышня.

— Могу, — честно признался я, — где-то примерно час после обеда.

Селистенка что-то пробормотала про мое обжорство, но благоразумно решила не высказываться вслух. Что зря воздух сотрясать? Неожиданно мое рыжее чудо накинуло на себя покрывало серьезности и наморщило при этом свой остренький носик.

— Нам с тобой надо очень серьезно поговорить. — Хм, это что-то новенькое, раньше мы обходились без таких вот никому не нужных присказок.

— Ну надо, так поговорим, — улыбнулся я, вольготно располагаясь в кресле.

Селистена собралась с духом, для пущей убедительности нахмурила еще и лобик и приступила к своему серьезному разговору. Зачин был впечатляющим.

— Ты меня любишь?

Честно говоря, вначале я хотел пошутить и сказать «нет», но, представив, что со мной за такой ответ сотворит Селистена, тут же передумал. В такие ответственные минуты на женское чувство юмора надеяться нельзя. Именно поэтому мой ответ не отличался оригинальностью.

— Конечно, дорогая.

Не поверите, но, услышав это, моя избранница облегченно вздохнула. Вот чудная, неужели она и впрямь думала услышать от меня что-то другое?

— И я тебя очень люблю. Причем люблю именно таким, какой ты есть, но…

И какие же в таком тонком деле могут быть «но»?

— Но… — замялась боярышня, — но для создания полноценной семьи ты действительно мог бы стать немного посерьезнее.

— Погоди-погоди, — остановил я боярышню, вскакивая с кресла. Я даже подумал, что ослышался. — Ты же только что уверяла Антипа, что я сама серьезность?

— Наши с тобой отношения касаются только нас, — отрезала Селистена, — и указать тебе на некоторые недостатки могу только я.

Честно говоря, против такой логики у меня возражений не было, однако чего от меня хочет невеста, я пока не понял.

Пока я усиленно соображал, Селистена подошла ко мне, обняла и положила голову на грудь.

— Дарюша, только ты не обижайся, но мне хотелось бы, чтобы ты повзрослел не только внешне, но и внутренне. Ну несолидно так себя вести. Ты уже стал дипломированным колдуном, посох получил, а ведешь себя до сих пор как мальчишка. Думаю, что немного степенности пойдет тебе только на пользу.

Вот если бы она предъявила свои претензии с ходу, с налету, я наверняка бы возмутился, но тут… Очаровательная головка на моей груди, легкое объятие, непослушные кудряшки приятно щекочут нос, и необыкновенно ласковый и проникновенный голос, от которого по спине уже побежали толпы мурашек. Да от такого набора дрогнет самое неприступное сердце. Мое сердце неприступным назвать нельзя даже с натяжкой, так что я сдался практически сразу. Эх, коварная, знает, как ко мне подойти.

— Да без проблем, серьезным так серьезным! — через полстука сердца уже выдал я. — Для тебя готов на любые необдуманные поступки. Знаю, что буду потом сожалеть о содеянном, но отказать тебе в такой малости я не могу.

— Ты у меня самый лучший! — мурлыкнула Селистена, встала на цыпочки и чмокнула меня в ухо.

— Да, я такой, — скромно согласился я. — Ну а если все формальности утрясены, может, всё-таки перекусим?

— Нет, я действительно очень устала. Слишком много за день произошло: пробыши, перемещение к Серафиме, встреча с тобой, возвращение назад…

— Ну коли так, отдохни, — милостиво позволил я. — А я пока перекушу и метнусь в город, разузнаю, что там и как.