Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

– Совершенно черный? Ужасно, но что могло такое сотворить?

– Гринер? – Тут же вопросительно позвала Тео.

– Альякка, – быстро отозвался юноша. – Умный, сильный и хитрый демон. Их еще называют «суккубами».

– Но я думал… вы говорили, что в Араханде не бывает Проколов, – удивился бард.

– Когда-то давно они были, до того, как местные маги каким-то образом смогли защитить страну от Тварей. А это значит, – Тео невесело усмехнулась, – что нам придется иметь дело с демоном, которому больше тысячи лет… и он как-то сумел выжить, что о многом говорит.

– И как вы с ним сладите?

– Альякки обладают высоким интеллектом… примерно как у профессоров университета Сорреля, – пошутила Тео. – С ними можно договориться. Если узнать, что за договор когда-то был заключен между дедом Ташара и этим демоном… Но нужно помнить, что альякка будет скрывать подробности – не в ее интересах говорить нам об условиях проклятия. Возможно, что и нападет… Гринер, ты сейчас какого Цвета?

– Черный, – быстро подсчитал Гринер. – С полуночи до полудня завтрашнего дня буду Белым, потом двенадцать часов Серым, потом опять Черным…

– Значит, нам надо тщательно рассчитать время и использовать твои небольшие силы по полной… нам повезло, что мы у моря, а не в глубине континента.

– Опять магия «повезло»? – улыбнулся Рик.

– Мог бы уже и привыкнуть, – ласково проворчала Тео, входя в трапезную.

Они и впрямь насладились угощением – стол ломился от пирожных с орехами, шербета, листьев чакки в меду, фруктов, вымоченных в вине и халвы с лукумом.

Поднявшись в комнату, Рик, едва переставлявший ноги от сытости, спохватился и полез за пазуху.

– У меня для тебя подарок, чуть не забыл… – он ощупывал себя так суматошно, словно потерял часть туловища. – Где же он? А, слава Теллю, вот.

И бард протянул Тео цепочку, мерцающую в ярком свете луны, что заглядывала через занавески в комнату. На цепочке висел маленький дракончик, искусно вырезанный из граната.

– Красиво… – заулыбалась Тео. – Специально искал?

– Вообще-то нет, – признался бард, стаскивая рубаху. – Просто бродил по рядам, а тут торговец подскочил, купите, говорит, амулет для защиты от всего. – Рик забрался в постель, поднес кулон к шее Тео. Та отвела волосы в сторону, чтобы не мешали застегивать. – Так и сказал – «от всего», представляешь?

– Тут чтят драконов. – Тео опустила взгляд, любуясь багровыми искрами, вспыхивающими внутри камня.

– То есть, если ты превратишься посреди базара, они начнут бить тебе поклоны? – бард поцеловал Тео в шею.

– Не исключено.

– А я увижу когда-нибудь твой… другой облик? – Рик повалил ее на постель и крепко поцеловал. Тео обняла его и шепнула на ухо:

– Не исключено…

Рано утром Тео с учеником и бард отправились к купцу Абайлю. На воротах его дома висели черные полотнища – знак скорби. Объяснив, что они от Рашида – капитана срочно вызвали на пристань и он очень переживал, что не сможет сопровождать их, но Тео его успокоила, – друзья прошли за рабом к дому. К ним вышел Ташар – одетый в черное, с иссохшим от горя лицом. Тео сказала положенные слова соболезнования и попросила позволения поговорить в уединенном месте – только купец, она и ее спутники. Хозяин дома проводил их в центр сада, где у больших серых камней журчал небольшой ручеек и стояли две скамьи. Как подумалось Рику, купец находился в таком отчаянии, что готов был принять помощь от кого угодно. Так и оказалось.

– Я обращался к гадателям, мастерам Тени, Глотателям Пыли, звездочетам, даже прорицателю, – большие, темные глаза Ташара наполнились слезами, но в остальном он никак не показывал обуревавших его чувств; сидел прямо, сложив руки на коленях… однако запавшие щеки и боль в глазах не спрячешь. – И лишь прорицатель сказал мне хоть что-то… Лучше б не говорил, потому что теперь я знаю, что потеряю остальных своих сыновей.

– Возможно, не потеряете, – пылко произнес Гринер.

Тео подумала, что зря парень дает отцу ложную надежду, но, заметив, как прояснилось лицо Ташара, не стала ничего говорить Гринеру. Да и поздно уже было. Однако, попытку умерить радость купца сделала:

– Мы ничего не можем обещать. Но сделаем все возможное. Расскажите все, что знаете о том, что именно произошло между вашим дедом и демоном.

И сказала Гринеру мысленно: «Проверяй каждое его слово, покуда сил хватит… Он может скрывать что-нибудь особенно скверное, порочащее его семью – или же умалчивать о подробностях, которые считает несущественными».

– Я слышал этот рассказ от отца, – начал Ташар, – а тот от своего отца. Восемьдесят лун назад наша семья была одной из самых богатых на побережье. Дела шли в гору, но потом вдруг все начало рушиться. Корабли тонули, товар пропадал. Мой дед, Азар, стойко сносил удары судьбы, и даже долги не подкосили его – он готов был работать, хоть убирая навоз за верблюдами в караван-сарае, и вернуть семье благосостояние. Тем более что его знали как человека честного, и часть кредиторов согласилась подождать либо взимать долги частями. Но потом заболела его младшая жена, самая любимая и красивая, что была матерью моего отца. Азар продал фамильный меч, чтобы купить снадобья Мастеров Тени и священные танцы Глотателей Пыли, но она затухала на глазах. В отчаянии он обратился в храм Солнца, но хакаси не пришли на зов…

Рик с неприязнью подумал, что эти хакаси либо пренебрегают обязанностями, лентяйничая в свое удовольствие, либо же имеют на семью Абайль большой зуб.

– Мой дед почти помешался от горя. Он отправился пешком на гору Фалеф, в надежде найти святого старца, что там, по слухам, обитал. Он стер ноги в кровь, и питался одними листьями, и, добравшись почти до вершины, где лился водопад, нашел лишь рассыпавшуюся хижину. Азар рухнул у озерца, словно мертвый – от горя и голода. А, когда очнулся, увидел прекрасную деву. Она напоила его росой из алого цветка, и спросила, что за горе его гложет. Когда он поведал ей свою печальную историю, она сказала, что может помочь, но взамен возьмет кое-что у его потомков. Несмотря на горе, дед мой догадался сначала спросить, что именно, перед тем как заключать сделку. Она ответила: «Когда страсть завладеет их сердцем, я возьму ее, и все то, что будет с ней».

– О… – тихо сказал бард. – Ну, понятно…

Тео посмотрела на Гринера. «Недоговаривает», – коротко бросил тот мысль.

– Многоуважаемый Ташар, – магичка накрыла руку купца своей. – Я понимаю, что вспоминать об этом тяжело, но вижу, что о чем-то вы умолчали.

Купец отвел взгляд.

– Отец не говорил этого напрямую… – тихо ответил он. – Но по тому, как он… и из-за того, что я слышал от бабушки. Если то, что я подозреваю, там произошло, было правдой – это недостойно и имени Абайлей, и благородной души моего деда… ведь умирала его любимая жена…

– Ну конечно! – Не сдержался бард. – «Напоила росой из алого цветка»! – И, смутившись, уже тише пробормотал: – Извините…