Прозрачные драконы - Шон Макмуллен

Уоллес поднял тунику и показал на Уилли.

— Если это не принимать во внимание это, — произнес Эндри.

— Он мужского рода! — заявил Уоллес.

— Уилли может быть и девочкой, — предположил Эндри.

— Женский пенис?

— Ладно, ладно, он мужского рода. Но меня тревожит другое: мне бы хотелось понять, чем занималась Терикель. Тогда мы могли бы продолжить ее дело.

— Ты — пожалуйста. Я же собираюсь стать дворцовым поваром в Логьяре. Остановимся у тех скал? Мне снова нужно облегчиться.

Эндри сел и сделал глоток из бурдюка, пока Уоллес устраивался за скалами.

— Ха, я все еще не могу заставить себя прикоснуться к этой ужасной штуке, — пожаловался Уоллес.

— Не проси помочь, — ответил Эндри.

— Давай, страшила, делай на ту трещину. Ха! Не хочешь посмотреть?

— Нет, спасибо, — крикнул Эндри.

— Уилли выполняет команды, он наделал на трещину.

— О да, тогда ему самое место в армии, — произнес Эндри.

— Вот думаю: может, научить его показывать фокусы?

День близился к вечеру, когда Эндри и Уоллес услышали вдалеке лай. К тому времени Уоллес шел, тяжело опираясь на Эндри. Как выразился Эндри, быстрее он мог двигаться, только если бы опустился на колени и полз.

— Собака-ищейка! — выпалил Эндри.

— Может, ищут чего, — ответил Уоллес.

— Или кого! Меня, например! — возразил Эндри.

— Ты слышал, Уилли? Он завидует, поскольку он совсем обычный, простой человек.

— По крайней мере, я могу…

— Сто тридцать семь, помнишь? — прошептал Уоллес. — О мои ноги! Это конец, они поймают нас, — застонал он.

— Нет, мы должны найти укромное место до наступления ночи. Потом, может, украдем коня у кого-нибудь из врагов.

— Если бы я сделал это сюжетом своей баллады, слушатели катались бы по полу от смеха, — ответил Уоллес.

— О да, но тогда ты, по крайней мере, сможешь умереть сидя.

— Ты… ты прав. Давай наверх, на холме — груда камней.

Камни оказались древней усыпальницей. Склеп неплохо сохранился, внутри все было цело. С вершины открывался замечательный вид. Что было важнее с практической точки зрения, склеп находился на крутом холме, куда лошадь не смогла бы легко забраться. В поле зрения появились всадники из Альпенниен, Эндри насчитал четырнадцать — именно о таком количестве предупреждал дракон. Еще была собака-ищейка, которая свернула с дороги и направилась прямо к усыпальнице. Эндри удалось убить ее с четвертого выстрела из арбалета.

— По крайней мере, они не найдут нас по запаху, — объяснил Эндри.

— Какая разница, если они уже нашли нас! — ответил Уоллес.

Враги приближались, но арбалетов, в отличие от Эндри, у них не было. Эндри выпустил еще одиннадцать стрел и попал в бедро одному из уланов и в круп лошади. Она взбрыкнула, сбросив всадника, который, упав, сломал ногу.

— Они готовятся напасть, — сказал Эндри, снова прицеливаясь.

— Побереги стрелы, у тебя осталось всего девять штук, — напомнил ему Уоллес.

— Ранил! Одного в ногу!

— Ну да, это полностью меняет дело. Я… ты слышал?

— Что?

— Какой-то грохот.

— Гром вдалеке. Небо затягивают тучи, поднимается ветер.

Приближались семеро уланов, вооруженных топорами. Они шли тесным строем, подняв щиты и оружие над головой. Лучники прикрывали их с двух сторон. Эндри лег на землю, приготовив арбалет. Он наблюдал и ждал. Склон был слишком крутым для того, чтобы взять его штурмом, но враги могли оказались упорными.

Эндри резко выскочил и пустил стрелу, затем снова присел, когда в его голову полетел град стрел неприятеля.

— Я их видел. Уоллес, переходим к плану «Скала».

— План «Скала» уже выполняется, — ответил Уоллес, тяжело дыша.

Они подняли небольшую скалу и замерли, держа ее на плечах.

— Считаем до трех, — сказал Эндри. — Раз, два, три!

Скала весила фунтов восемьдесят, но Эндри и Уоллесу удалось метнуть ее в ряды врага с впечатляющей скоростью. Она обрушилась на щит того, кто шел в центре, и, поскольку все щиты были сдвинуты вместе, когда тот упал, за ним свалилось еще четверо. Трое оставшихся поползли вперед, продолжая наступать, и оказались возле усыпальницы.

Эндри держал в одной руке свой топор, а в другой — топор Терикель. Он вскочил на ноги и двинулся на первого из врагов. Лучник пустил в него стрелу, но попал в одного из своих, из-за чего тот потерял равновесие и покатился по склону. Другой побежал на Уоллеса и ударил его щитом. Уоллес опрокинулся на спину, враг поставил ногу ему на живот и поднял топор — и тут неожиданно из штанов Уоллеса вылез Уилли, объятый огнем, и дотронулся до штанины улана. Пламя перекинулось туда и стало медленно лизать сапоги. Он закричал от ужаса и выронил свое оружие — и Уоллес тотчас всадил его ему в шею. Вскочив на ноги, Уоллес заметил, что Эндри и третий враг перестали сражаться и смотрели на Уилли. Уоллес взмахнул топором и практически отсек улану голову.

Надев шлем убитого, Эндри огляделся, желая узнать, что делают остальные. Они собирались с силами для новой атаки. На это раз лучников было больше.

— Это за госпожу, подонки! — вызывающе крикнул Эндри. — Ага, следующего заколю — и глазом не моргну! Давай, давай, кто следующий?

«Не подгоняй их, дурак!» — подумал Уоллес.

Раздался треск: стрела попала в камень рядом с головой Эндри.

— О, отлично! Потрать все стрелы, если хочешь!

— Ради Бога, Эндри, разве я сказал о том, что их нужно поторопить? — воскликнул Уоллес, заменяя свою обгоревшую тунику одеждой убитого. — О, посмотри-ка сюда! У него полный кошель серебра.

Внезапно оттуда, откуда они пришли, послышался рев. Эндри заметил, как все оставшиеся в живых уланы обернулись и на мгновение замерли. Эндри тоже повернул голову в ту сторону. Он увидел громадную птицу, с шумом двигающуюся по дороге. Она шла на лапах и была выше, чем большинство домов в той части Альберина, где жил Эндри. Уланы бросились врассыпную. Двое раненых, оставленных присматривать за лошадьми, залезли в седла и поскакали на юг, подальше от дороги. Птица поймала первого из улан, спасавшихся бегством. Она схватила его за голову, сильно встряхнула, и в воздух взлетело обезглавленное тело и упало где-то далеко. Следующую свою жертву огромная птица разорвала надвое.

— Нам повезло, — сказал Эндри.

— Что? — выдохнул Уоллес, неотрывно наблюдавший за чудовищем, которое бросило две половины лучника в разных направлениях.

— Один из драконов пришел нам на помощь.

— Он не похож на дракона!