Быть драконом - Андрей Стерхов

Я рассержено рыкнул, взлетел и в следующую секунду оказался у неё за спиной.

Но от нападения пока воздержался.

Зато Охотница торопилась: крутнулась волчком, разбежалась, взлетела и понеслась на меня, выставив меч.

«Способна к левитации!», — ахнул Ашгарр.

«Сильный маг», — прокомментировал я.

А Вуанг ничего не сказал, он взял инициативу на себя: подпустил Охотницу поближе и, прервал её изящный полёт, хлёстким ударом хвоста.

Эльга-Ольга кувыркнулась в воздухе, на секунду потеряла ориентацию в пространстве и, ударившись спиной об ствол выступающей из леса сосны, неловко шлёпнулось на траву.

Я вспомнил слова Гайто Газданова: «Жизнь нам дана с непременным условием защищать её до последнего дыхания» и не стал больше сдерживать в себе Вуанга. Подлетел и, опустившись на все четыре лапы, окатил Эльгу-Ольгу огнём.

Для многих Охотников это стало бы концом, но не для неё. Девчонка оказалась не промах: хоть и лежала в неловкой позе, успела соорудить защиту. Струя огня скользнула по гладкой поверхности Ледяного Щита и ушла наверх. Сосновая хвоя вспыхнула, словно порох, а Эльга-Ольга осталась цела и невредима. Приняла холодный душ и только.

Недовольно зашипев, я мотнул головой и собрался набавить жару. Но тут Охотница решила перевести дух, соорудила Сферу Тени и исчезла с глаз долой. Я шлёпнул хвостом по тому месту, где она только что лежала, но поздно. Не было её там. Ушла.

Пока она пряталась, я подобрал её меч и, отлетев к реке, забросил боевой трофей в воду. Решил, потом найду, если останусь в живых. А не останусь, будет подарок туристам-рыбакам.

Затем я рыскал какое-то время туда-сюда по поляне в поисках Охотницы. Но её нигде не было, она будто в воду канула. Дошло до того, что я подумал:

«Может, сознание потеряла?»

«Запросто, баба же», — подхватил Ашгарр.

А вот Вуанг имел на этот счёт особое мнение: «Это вряд ли. Бой-баба. Что-то задумала. Надо делать Факел, надо выгонять из Тени».

Тратить Силу на Факел было жалко. Этот приём боевой магии Её жрёт немереное количество, минута — и пяти тысяч кроулей как ни бывало. Но и схватку нужно было заканчивать — рассвет уже близился.

И я решился.

Начал заклинать на дарсе:

Охм иргн олшгодна

Анг проглс…

Но не успел закончить.

Охотница накинула на меня Нескучную Сеть, нити которой, хотя и гибки, но прочнее прутьев Решётки Зигмунда. Спеленав меня таким образом, Эльга-Ольга вышла из Сферы Тени с коротким копьём в руках. Зычно и озорно гикнула и понеслась на меня так прытко, будто и не лежала недавно на земле, словно поломанная кукла.

Я рычал, метался и тужился порвать нить, но у меня не получалось. Нужно было успокоиться и сотворить что-нибудь из магического арсенала, и я, пожалуй, соорудил бы, если было бы у меня несколько лишних секунд. У меня их не было. Эльга-Ольга приближалась стремительно, а когда подбежала, сразу воткнула копьё мне в бок. Вообще-то, целилась в сердце, но Вуанг угадал направление удара, и я успел подпрыгнуть.

Прилетел бы я на эту поляну до обнуления Списка, пришлось бы не сладко. Охотница меня бы, пожалуй, добила — со второй ли, третьей ли попытки, поразила бы моё сердце. Но теперь я был в Силе. А когда я в Силе, заживо здорово меня не возьмёшь.

Взлететь с помощью крыльев я не мог, но мог использовать магическую левитацию, и использовал её на полную катушку. Попридержал эмоции, прошептал нужное заклинание и стал взлетать — вместе с Сеткой, вместе с копьём и вместе с Эльгой-Ольгой, которая пыталась копьё выдернуть. Это поначалу она его выдёргивала, потом просто держалась. Почему она его не отпускала, я не знаю. Быть может, Силы у неё на левитацию уже не было. А может, просто испугалась, поскольку я за какие-то секунды вознёс её на такую высоту, где нормального человека жуть берёт. Не знаю почему, но держалась. Отпустила копьё только тогда, когда задохнулась и потеряла сознание. После чего, разумеется, полетела вниз.

Она падала, а я, желая помочь ей, стал расправляться с Нескучной Сеткой. Начал орать заклинание, сбился, начал заново, снова сбился, но наконец соорудил Огненное Облако и ракетой влетел в него. Нити Сетки мгновенно вспыхнули, а когда облака осталось позади, они осыпались с меня чёрным пеплом. Я расправил крылья, пару раз взмахнул, затем сложил и нырнул вниз.

Нёсся без тормозов, и Эльгу-Ольгу поймал метрах в пяти от земли.

Её лицо было белее мела, из носа к губам стекала струйка алой крови, казалось, жизни в Охотнице осталось на два вздоха и один выдох.

«Надо добить», — предложил Вуанг.

«Нет», — возразил я.

«Смотрите сами», — умыл руки Ашгарр.

Стараясь не поранить девушку шипами, я отнес её к машине и положил на капот.

«Это не по правилам!», — возмутился Вуанг.

Я отмахнулся от него:

«К чёрту правила!»

«Смотрите сами», — вновь самоустранился Ашгарр.

Взвесив все «за» и «против», я решил убраться восвояси.

Но Охотница не пустила.

Окликнула меня, когда, выписав прощальный круг над поляной, я уже взял курс на юг.

Выгнув шею, я обернулся на призыв: «Егор!»

Охотница стояла с арбалетом в руках на крыше машины. Она не целилась — три заговорённых болта уже летели. Впрочем, она и до выстрела не целилась: эти болты, что надо болты — сами находят цель.

«По одной на брата», — прикинул я.

«Наш путь стрелой татарской древней воли пронзил нам грудь», — ляпнул очумелый Ашгарр.

И только Вуанг знал, что делать.

«Уходим», — спокойно объявил он и повёл меня на хитрый манёвр.

Я мощно заработал крыльями, набрал скорость, и, когда стрелы были уже около хвоста, круто взял вверх, расправил крылья и ушёл на петлю.

Стрелы просвистели мимо.

Но, впрочем, вскоре развернулись, один в один повторив траекторию моего пилотажного приёма.

Выйдя из пика, я устремился к Охотнице, которая по-прежнему стояла на машине.

А стрелы…

А стрелы неслись следом.

Когда до Охотницы осталось столько, что можно было рассмотреть её ошеломлённое лицо, я резко взмыл и ушёл на «свечу».

Стрелы, прежде чем повторить моё движение, пролетели по инерции какие-то метры и сразили Охотницу.

Когда я подлетел, она ещё дышала. Услышав моё горячее клокотание, тихо позвала:

— Егор.

— Слушаю тебя… Эльга, — тяжело прохрипел я, коснувшись лапами земли.

— Прости меня, Егор.

— Прощаю… Дракон не простит.

— Пусть так.