Игра в умолчания - Макс Мах

хотя такое определение не передавало и малой части той силы женственности и неординарности натуры, какие излучали в пространство ее стройное тело, с невероятным бесстыдством выставленное напоказ своеобразием мужского наряда, ее узкое лицо с высокими скулами и тонкой линией губ, глаза, полные золотого сияния, и волосы цвета благородной бронзы. Не смотреть на нее было невозможно, смотреть – мучительно.

«Возможно, я совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Возможно, я всего лишь неудачник…»

И в самом деле, счастье, как виделось ему теперь, было так близко, так возможно, но Керст не рассмотрел великолепную женщину в некрасивой девушке. Он ошибся, приняв молодого лебедя за гадкого птенца. Не оценил ее чувств, возникших было в самом начале путешествия. Променял возможность любви на призрак величия.

– Дамы! – Капитан де Схаарт галантно поклонился сначала Тине, затем Аде и посмотрел на мужчин. – Господа! Я уполномочен моим господином – принцем‑наследником Евгением Ноаем герцогом Гаррахом пригласить вас следовать за мной.

3

Герцог ожидал их в ратуше, что само по себе противоестественно, если не применять более сильных выражений. Но именно их Ада и использовала.

«Что, дьявол их выскреби, здесь происходит? – думала она, шагая с бесстрастным лицом вслед за своей ненормальной воспитанницей. – Они что, успели сговориться за ночь? Евгений теперь главный? И он нас ждет?!»

Все это было более чем странно: совсем недавно, буквально вчера и уж точно – позавчера, эти трое готовы были порвать друг друга, как волк овечку, и вдруг – и с чего бы это? – мир и согласие, пирог с олениной и вино бочками!

«За чей счет дружим?» Вопрос отнюдь не риторический, а самый что ни на есть насущный.

«Но с другой стороны, какого беса тогда все это лицедейство? Это что, сраная галантность, или я чего‑то не знаю?!»

Вдоль улиц войска шпалерами,[3] на площади перед ратушей – четыре малых каре, бунчуки,[4] прапоры[5] и штандарты.[6]

«Похоже, я многого не знаю, а жаль…»

Лестница – семь полукруглых каменных ступеней, – высокие двери, обитые железными фигурными полосами и украшенные бронзовым литьем, прихожая, заполненная челядью, еще одни двери, и…

«Впечатляет! – признала Ада, бегло оглядев зал городского совета. – Тем хуже для нас».

Герцог Гаррах – «принц Евгений» – сидел в кресле, лишь немногим превосходящем своими размерами и отделкой остальные два, из которых одновременно с «согласованным наследником» встали маршал Матеус Бём граф Ла се Маор и Дария д’Амюр княгиня Кунгхаар.

«Вот же сука! Могла бы и записочку с нарочным прислать, тварь продажная!»

– Спасибо, что пришли. – Следовало отметить, что Евгений производил приятное впечатление, высок, красив, мужественен, и начало речи нетривиальное. – Как видите, все уже решено. – Говорил принц легко, звуки произносил отчетливо. – Сегодня ночью мы трое, – «охватывающий» жест в сторону родичей, – пришли к соглашению, но для вас это уже не новость, не так ли, граф?

– Так. – Виктор, которого следовало теперь звать Гвидо, ответил с достоинством, но не без намека на иронию. – «Согласованный кандидат», я правильно воспроизвожу ваш новый титул?

– Неправильно, но близко к тексту, – чуть улыбнулся Евгений. – «Согласованный наследник», но суть дела ясна.

– А как же четвертая претендентка? – Вопрос, как ни странно, принадлежал Керсту.

– Собственно, из‑за вас, сударыня, я и организовал эту встречу. – Теперь принц смотрел на Тину и говорил только с ней. – Разрешите представиться, Евгений Ноай!

– Тина Ферен.

– Приятно познакомиться. – Голос Евгения звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение. – Не скрою, я многое знаю о вас, сударыня, но я не мог себе даже представить, насколько слова бессильны передать вашу подлинную красоту.

– Благодарю вас, принц, ваш комплимент не оригинален, но искренен, а это дорогого стоит.

– Вы действительно моя кузина?

– Не знаю. – Тина чуть повела плечом, но и только. – Спросите мэтра Керста.

– Что скажешь, Александр?

«Александр? Значит, догадка была правильной, они родственники!»

– Документы находятся в Ландскруне.

– Я спросил о другом.

– Я полагаю их подлинными.

«Обтекаемый ответ. Так в какую игру играет наш законник?»К сожалению, вопросов было больше, чем ответов, а события разворачивались настолько стремительно, что и подумать времени не оставалось.

– Но они могут быть оспорены? – На этот раз в разговор вступила княгиня Дария.

– Как и любые другие документы, – пожал плечами Сандер Керст. – Тяжба по такого рода делам, ваша светлость, может тянуться годами, если, разумеется, не вмешивается монарх, являющийся верховным судьей. Но права «королевского суда», насколько я понимаю, неприменимы к данному случаю. Правовой казус, так сказать, а следовательно, разрешить его полномочен лишь Коронный совет.

– Спасибо, Александр. Ты дал исчерпывающий ответ. Сударыня… – Герцог снова смотрел на Тину. – Вполне возможно, что так все и обстоит. Во всяком случае, граф ди Рёйтер утверждает, что вероятность того, что вы дочь покойного императора, весьма велика, а у графа репутация крайне серьезного человека.

– И тем не менее вы «согласованный наследник». – Тина стояла спокойно, в ее позе, как и в голосе, ощущались невероятная для девушки ее возраста и воспитания уверенность, самообладание без усилия, чувство собственного достоинства, осознание судьбы. – Так что же случилось, герцог? О чем мы сейчас говорим?

«Она выглядит, как королева, но она не королева, вот в чем дело».

– Мы говорим о превратностях судьбы и обстоятельствах, которые сильнее нас. Видит Бог, сударыня, я сделал бы все от меня зависящее, чтобы доказать, что мои права на трон выше ваших. Но способ, каким