Похороны ведьмы - Артур Баневич

– Низкая частота? – Дебрен вспомнил ночное сканирование. И его затошнило немного сильнее. – Они говорили – низкая частота?

– Я баба-евнух, вот так правда выглядит. От меня тебе никакого проку.

Дебрен лежал, прикрыв глаза. Отдыхал. И радовался тому, что так сильно жаждет отдыха, что так громко вопят все мышцы, жилы и кости. Человек может принять лишь определенное количество боли. А тело ухитряется терпеть больше, чем душа. Врут и треплются все, кто утверждает обратное.

– А есть кто-нибудь, которому от тебя будет прок? – спросил он тихо.

– Это ты о родных?

– Ты знаешь, о ком.

Она не колебалась. Это было другое. Просто не во всем легко признаться.

– Нет никого. – Ее голос немного охладел. – И родных тоже нет. Никто обо мне рыдать не станет. Нет смысла тащить.

Нога у нее болела. Однако она не шевелилась, терпела боль.

– Ленда… зачем ты летела во Фрицфурд?

– Именно за этим, – усмехнулась она.

– Подержать мою голову на коленях? – Он тоже усмехнулся. – Сладенькая моя.

– Сказать тебе, что ничего из этого не получится. О низкой частоте и прочих проблемах.

– Ты и верно сладенькая. Другая бы попросту написала. Короткое дешевое сообщение: "Отвянь-ка, Дебрен".

– Дебрен… скажи, но только честно: ты трезвым был, когда письмо писал?

– Более или менее. А что?

– И ты считаешь, что не от всего сердца писал? Так ты в землянке сказал.

– Помню, – прервал он. – Не знаю, чем у вас в армейских кругах измеряется недостаток сердечности. Вероятно, только количеством плевков в общий котел. При таком подходе письмо действительно можно считать многословным и близким к эмоциональности. Но когда пишут женщине, гражданский гражданскому…

– Кажется, я и впрямь в никудышного солдата превратилась. Слишком дословно понимаю то, что написано. Прости.

Дебрен раскрыл глаза. Глянул вверх.

– О чем, собственно, речь? – удивленно спросил он.

– Пытаюсь понять, почему я здесь.

– А какое отношение к этому имеет мое письмо?

– То есть что значит какое? Не задавай глупых вопросов. Или хотя бы пользуйся простыми и однозначными словами, когда простой девахе пишешь.

– А я, значит, не пользовался? – Он слегка смешался. – Чего ты не поняла?

– Уж и сама не знаю, – процедила она. – Мне казалось, что понимаю. Но может, в твоих дружеских кругах те же самые слова и выражения означают не то, что в моих?

– Можем проанализировать то, что я вымучил, – вздохнул он. – В то время я учился верленскому, помогая памяти эликсирами и магией, так попутно и это в мозгу закодировал. Погоди, начиналось оно так…

– Обойдемся. – Она сунула руку за пазуху и еще глубже, кажется – за рубашку. – Твое письмо со мной.

– Что? Невероятно… – Он хотел встать, но этому воспротивились и спина, и Ленда, придержавшая его за руки. – Каким чудом оно не сгорело? Ну понимаю – пояс. То есть железо, напичканное магией. Но бумага? Все, что выступает над кожей…

– Письмо не выступало, – сухо бросила она.

– Нет? – Он наморщил лоб. – Даже боюсь спросить, куда ты его… запихала.

– Не туда, куда ты думаешь, – проворчала она. – Хотя теперь вижу, что стоило. В руке держала.

– Летя на веретене?

– А ты во время путешествий чтением не занимаешься? Захотелось что-нибудь почитать, вот я и вынула эту твою лажу. А мы как раз падать начали. Пришлось в кулаке зажать, вот оно и уцелело, со всех сторон телом заслоненное. Что, не веришь?

– Н-нет. То есть верю. Раз ты так говоришь… Только немного удивляюсь. С научной точки зрения, это исключительный случай. Надо было чертовски крепко кулак сжимать. Я об этом тоже думал, но эксперты считают, что такой фокус получиться не мог.

– А позволь спросить, что ты хотел так в руке сжимать? Может, складную палочку? Или магическое кольцо?

– Кое-что, полученное на память, – буркнул он.

– Интересно, что же?

– Серебряный шарик, – сказал он еще тише. – Немного сплюснутый.

– Ты его еще не пропил? – Она смутилась.

– Проел.

– Не поняла?

– Не считай меня сентиментальным кретином, – предупредил он. – Просто… кажется, он приносит мне счастье. Вот я и… ну… взял. Откуда мне было знать, что тебя встречу?

– Взял, – повторила она. – А позволь спросить…

– Не там, где ты думаешь. – Он попытался улыбнуться. – То есть… ну, пока еще не там. В общем…

– Господи, Махрусе сладчайший… ты хочешь сказать… Проглотил железяку?

– Серебро, – поправил он поспешно. – Нет, ты точно кретином меня считаешь. Чего бы ради мне железо глотать?

Она фыркнула в нос. Умеренно, потому что насморк явно не проходил.

– Любопытный способ добиваться доверия, – заметила она. – Либо ты прям агент агентов и только впустую здесь свой талант губишь, пытаясь обвести вокруг пальца такую жалкую жертву, либо…

– Оставим в покое шарик, ладно? – бросил он немного нервозно. – По крайней мере пока.

– С моей стороны ему ничто не угрожает, – заверила она очень серьезно. – По крайней мере пока. Все в твоих… хм-м… скажем так: руках.

– Прекрати.

Она хохотала добрую бусинку. Под конец они уже смеялись вместе.

Потом некоторое время молчали. Дебрен отдыхал, а Ленда осторожно поправляла его и свое положение, не забыв и о служащих седлом тряпках, стараясь не допустить, чтобы он замерз. Правда, делала она это аккуратно, и с таким же успехом ее действия можно было просто назвать попыткой устроиться поудобнее. Дебрен уверен не был.

– Полежу еще малость, и пойдем, – буркнул он. – А пока прочитай письмо и скажи, что тебе показалось неоднозначным.

– В самом письме, может, и ничего. – Она раскрыла небольшой листок и положила ему на грудь. – Только когда я на тебя и на это письмо гляжу, то у меня как-то одно с другим не стыкуется. Так, может, сам глянешь и развеешь мои – вероятно, вызванные простодушием, – сомнения.

Дебрен подул для разогрева на пальцы и взял письмо. Оно было гораздо меньше того, которое он оставил на курьерской станции, там, где Минна впадает в Ниргу. Кстати, и текст был переписан более мелкими буковками. Короче, он не сразу сообразил, что здесь что-то не так. Тем более что авторский текст дополнили фирменные комментарии.

Не трать времени и денег, – объявляла почта. – Посылай сообщения безстолбовым телеграфом. Быстро, дешево, безопасно. Только у нас двойное телепатическое кодирование. Метод интерполяции и эмпатической экстраполяции гарантирует максимальную верность текста, независимо от расстояния и помех. Внимание! Интер– и экстраполяция бесплатно! Внимание! В случае возникновения помех (воля Божия, вмешательство язычников, неблагоприятное взаиморасположение планет, ветер и т.п.) затерявшиеся знаки приводятся в скобках () с девяностопятипроцентной математической вероятностью соответствия. Более низкая вероятность помечена знаками (?).