Клуб "Темные времена" - Элисон Гудман

Дерби кивнула, но лицо у нее сморщилось, как будто девушка с трудом сдерживала слезы.

– А если вы не сможете вернуться в залу, я найду вашу тетушку и передам ей ваши извинения, – произнесла горничная, словно актер на репетиции. В ее голосе чувствовалось то ли смирение, то ли страх.

– Избыток впечатлений и недавняя травма. Она легко тебе поверит. – Хелен кивнула и добавила нарочито веселым тоном: – Все обойдется.

– Так ли это, миледи? – прошептала горничная.

Дерби имела право сомневаться. Никто не ведал об истинном потенциале коллигата. Даже леди Кэтрин, его создательница.

Хелен взяла свою служанку за руку:

– Я не знаю, какой стану, когда… – Она запнулась, не зная, что сказать. Извиниться за то, во что она, вероятно, превратится?

Дерби накрыла ее руку своей:

– Главное, чтобы вы не стали такой, как леди Энтон.

Хелен издала сухой смешок. Всем известно, что леди Энтон бросается в своих слуг всем, что под руку попадется.

– Вы уверены в своем решении, миледи?

– Это желание моей матери. Кроме того, я боюсь сойти с ума и не хочу, чтобы меня преследовали до конца жизни.

Хелен оглянулась на свое отражение в зеркале и стала внимательно изучать вечернее платье, чтобы отвлечься от таившихся в ней сомнений. Мадам Гортензия превзошла саму себя. Гофрированный лиф кремового цвета искрился бриллиантами, лента на завышенной талии была вся покрыта нежно-зеленой вышивкой и жемчужными цветами, а на полупрозрачной верхней юбке мерцали ослепительные драгоценные камни. Рукава были затянуты до середины плеча и закреплены жемчужно-бриллиантовыми брошками в форме геральдических лилий, обнажая тонкое кружево, облегавшее кожу до запястья. Это великолепное платье идеально подходило для последней ночи, которую она проведет, будучи сама собой.

В дверь резко постучали, и Хелен вздрогнула. Великий Луд, нервы у нее натянуты как струны.

Она повернулась и увидела, как Дерби впускает в будуар Филиппа. Лакей был одет в вечернюю красно-золотую ливрею и свеженапудренный парик. Он поклонился:

– Леди Пеннуорт просит вас спуститься в бальную залу, миледи.

– Благодарю.

Хелен поднялась и разгладила юбку. Дерби уже привязала мешочек с медальоном – коллигатом леди Кэтрин – к ее корсету, и он надежно хранился между сорочкой и нижней юбкой. Она готова.

* * *

Хелен вошла в бальную залу и восторженно ахнула. Ширмы с зеркальным покрытием, расставленные у стен, отражали свет сотен свечей, которые мерцали в хрустальных и серебряных канделябрах, благодаря чему помещение заливал мягкий, но яркий свет. В сверкающих вазах красовались букеты кремовых роз под цвет ее наряда. Цветы заполнили всю каминную полку. На полу красовались узоры из мела, а по углам были расставлены позолоченные стулья.

Тетушка совершала заключительный обход, изучая и оценивая каждую деталь, и в ее тюрбане покачивались алые перья. Музыканты поклонились ей, когда она проходила мимо, и заметно расслабились, увидев, что леди Пеннуорт одобрительно кивнула. У дверей стояли двое лакеев в ливреях. Еще четверо занимали места в углах залы. Хелен вгляделась в застывшие в вежливо-безразличном выражении лица молодых людей. Любой из них мог представлять угрозу. Любой из них мог оказаться искусителем.

Тетушка отвела пристальный взгляд от канделябра, увидела Хелен в дверях и поспешила к ней через залу.

– Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? – спросила она и внимательно посмотрела на племянницу. – Дерби нанесла румяна? Ты все еще слишком бледная.

Хелен коснулась своей щеки:

– Она нанесла немного.

– Что ж, правильно, рисковать не следует. Мы же не хотим, чтобы ты походила на распутную девку. – Тетушку прервала чинная суета на первом этаже. – Ах, судя по всему, к нам явились первые гости! – В ее голосе чувствовалось воодушевление. – Пойдем примем их, милая.

Леди Леонора решила принимать гостей в холле, у самого подножия лестницы. Сначала их полагалось приветствовать дядюшке, затем тетушке и, наконец, Хелен. Потом гости поднимались в бальную залу, а если танцевать им не хотелось, то в небольшое помещение за столовой, отведенное для игры в карты.

Дядюшка уже стоял у нижней ступеньки в великолепном вечернем фраке бутылочно-зеленого цвета и узких атласных панталонах. Он неодобрительно покосился на Хелен, когда та встала рядом с тетушкой.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы оказываем тебе большую услугу, проводя бал, несмотря на твое отвратительное поведение, – процедил сквозь зубы лорд Пеннуорт.

Отвечать Хелен не пришлось: Барнетт объявил о прибытии первых гостей – лорда и леди Сауткот. Бал начался.

Вскоре прибыла Миллисента с родителями. Гардуэллы прибыли не в карете, а пешком, и им не пришлось стоять в длинной очереди из экипажей на Халфмун-стрит.

Хелен вскинула руку и помахала подруге. Миллисента направилась в библиотеку, временно служившую дамской комнатой – переодеться из полусапожек в бальные туфельки и сбросить серебристую накидку. «Непомерно много времени у нее на это уходит», – с улыбкой подумала Хелен, приветствуя других гостей. Впрочем, Миллисента всегда была довольно медлительной. Наконец девушка выпорхнула из библиотеки в изысканном платье с воздушной розовой юбкой поверх белого атласа, поздоровалась с дядюшкой и тетушкой и встала напротив Хелен. Они обе присели в реверансе.

– Как же я рада тебя видеть! – Миллисента поймала руки подруги в свои. – Я не знала, что и думать, когда меня не пустили проведать тебя в воскресенье. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно, – искренне улыбнулась Хелен.

Миллисента опустила взгляд на свой подол:

– Видишь, я порвала кружевную юбку, пока мы к тебе шли. Одна из твоих горничных ее подшила – на это ушла уйма времени! Но я сомневаюсь, что этого надолго хватит. Не успеет закончиться первый танец, как я окажусь в рванье!

– Уверена, что лорд Холбридж не обратит на это внимания.

– А он придет? – Хелен кивнула, и Миллисента просияла, но всего через мгновение ее губы сложились в более уместную, скромную улыбку. – Ты замечательная подруга! – Она оглянулась на очередь из гостей, которая становилась все длиннее. – Увидимся в бальном зале, хорошо? Надеюсь, нам удастся провести вместе несколько танцев!

Миллисента еще раз сжала пальцы Хелен и пошла к лестнице. Там ее встретил молодой джентльмен. Он поставил ногу на первую ступеньку и протянул девушке руку, предлагая сопроводить ее в этом изнурительном восхождении. Хелен наблюдала за тем, как Миллисента смеется над каким-то замечанием своего поклонника. Какая же она милая, чудесная подруга! Тяжело это признавать, но последние несколько недель Хелен не была ей таким же хорошим другом. «Но после полуночи все изменится», – поклялась она себе и повернулась встретить следующего гостя. И больше не придется врать Миллисенте. Хелен станет обычной девушкой – хоть и не той, что раньше, – будет с беспечной радостью посещать балы, делиться свежими сплетнями. А это не так уж плохо, верно?