Негатор. Возвращение неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Это был уже не гул, а откровенный шум. Председательствующий уже собрался было призвать собрание к порядку, когда вместо него это сделала та же неугомонная Моана. Как ни странно, ее послушались.

– Уважаемое собрание, рассмотрены не все вопросы…

Произнесено было так, что Старейший насторожился.

– …нам еще надо решить, кто именно из академиков будет участвовать в операции. Считаю, что те, кто голосовал за нее, наилучшим способом с ней справятся.

При этих словах Судур успокоился. Удар был не из сильных. Если уж сказать правду, то его Старейший просчитал. Результаты голосования тоже можно было предвидеть: предложение прошло абсолютным большинством голосов.

Первый Академик также не выразил неудовольствия – тем более что пока собрание шло по его плану.

Но активистка и не подумала остановиться:

– Остался еще один небольшой вопрос. По моему мнению, наш глубокочтимый председатель обладает и громадным опытом, и непререкаемым авторитетом, и величайшей магической силой, и выдающейся способностью к неожиданным решениям. Следовательно, он как никто другой подходит для должности руководителя этой операции. Предлагаю поставить на голосование этот вопрос.

Как ни странно, Первого это предложение не встревожило. Разумеется, он и в мыслях не держал перспективу самому отправиться через Великий океан. Голосование его не пугало, поскольку, зная расклад по сторонникам и противникам, он предвидел повторение ситуации «пять на пять».

Результат оставил большинство, в том числе и председательствующего, в полном обалдении. Девять голосов за предложение Моаны, один против (легко догадаться, что это был голос Первого) – такого почти никто не предвидел.

Академией руководил опытный интриган. Он вычислил реакцию своих противников – и она совпала с ожидаемой. Это сторонники действовали по-другому.

Все комплименты Моаны в отношении Первого были правдивыми. Но один из них являлся скорее иносказанием. «Выдающаяся способность к неожиданным решениям»: это словосочетание означало, что Первый всегда ухитряется вывернуться из совершенно безнадежных положений. Решительно все понимали, что операция будет опасной. Более того, все участники операции должны были находиться на одном и том же корабле. В одиночку спастись вряд ли кто мог. Вот почему никто не посчитал лишним присутствие Первого в качестве экстраординарного средства спасения.

Разумеется, никаких эмоций председательствующий не выказал. Более того, заметив поднятую руку кандидата в академики Хассан-орта, он живо отреагировал:

– Высокопочтенный Хассан, у вас есть вопрос?

– Вовсе нет, почтеннейший председатель, скорее это информация, которую, как мне кажется, собрание должно принять к сведению.

Уж такое определенно не выглядело угрожающим, и поэтому слово было предоставлено.

– Глубокочтимое собрание, я полностью согласен с почтеннейшим Судур-игом о необходимости скорейшего нанесения удара по Заокеании. Но даже если экспедиция соберется в кратчайшие сроки, то и тогда она не успеет вернуться до начала сезона штормов. Поэтому назначена она может быть лишь на следующий год.

Это выглядело вполне разумным и потому возражений не встретило.

Все кардинальные вопросы были решены, а мелочи вроде: «Кто будет делать подготовительную работу?» – или: «Кто отвечает за организацию?» – их все и считали мелочами.

Радиограмма ушла поздним вечером по времени города Хорума. У нас только-только настал обеденный час. Иришка в этот момент направлялась ко мне с явным намерением тащить за стол силой.

Дежурный по связи внес радиограмму, вручил мне и вышел. Я пробежал текст глазами. Милая глянула на меня и не удержалась:

– Война уже на носу?

– Да. К счастью, не на твоем…

Я, как всегда, притворился, что хочу щелкнуть Ирку по ее курносию, а она, в свою очередь, сделала вид, что уворачивается. Но в глазах у нее оставалась тревога.

– …и потому у нас есть еще время отобедать. Не тяни меня, уже иду. А вот после придется подумать, что надобно делать. О, треска? Мне вон тот кусок… спасибо.