Владыка Сардуора - Виталий Зыков

Советник хрипло рассмеялся:

– А тебя? – с намеком спросил он и, не дождавшись ответа, вновь захохотал. – Вот и со мной та же история. Впрочем, как и вон с тем вот ничтожеством, которое точно ничего не беспокоит. Кроме власти, разумеется. Снаружи – король Мишико Свили Первый, ставленник богов, отец нации, – лидер Темных сплюнул, – а внутри – точно комок грязи, и крутит всем мелкая дрянная душонка.

Фигура в углу зашевелилась, Кайфат увидел насмерть перепуганного монарха.

– Ты обещал убить бунтовщика, – плаксиво сказал он, поправляя съехавшую на затылок корону. На соперника Свили Первый старательно не смотрел.

– Обещал – значит, сделаю! Умолкни! – рявкнул советник. Мишико понятливо затих. – Вот видишь, с кем приходится работать? – Культист вздохнул. – Если бы для призыва Благодати Спящих не требовалось предать смерти столь многих людей, ни за что бы не связался с этим болваном…

Чувство опасности уже выло сиреной, требуя бежать отсюда сломя голову. Зло приближалось, и часы внутри К’ирсана отсчитывали последние мгновения. К его сожалению, в реальном мире создание Чаши Мрака, в отличие от Астрала, сопровождалось определенными трудностями. Он был еще просто не готов атаковать служителя Бездны.

Но не один К’ирсан тянул время. Ждал нужного момента и культист, отвлекая противника разговорами. До завершения ритуала осталось всего ничего, последний штрих, но именно в этот момент лидер Темных становился особенно уязвим. И от ответа на вопрос, что случится раньше – Кайфат завершит заклинание или глава внутренней стражи закончит обряд, – зависел результат предстоящей битвы…

Первым успел Темный.

Провал в Астрале содрогнулся в спазме и исторг последнюю порцию Силы, которую поглотило тело советника. Аура культиста рывком увеличилась в несколько раз, и от нее по управляющим линиям потекли сгустки бездымного пламени. Один за другим вспыхнули остальные участники ритуала, причем огонь был самый настоящий, не иллюзорный. Сразу вспомнилось изображение горящего человечка, которого принято выжигать в подмышке у членов разных ковенов.

Крики боли зазвучали в зале демонической музыкой, а пылающие слуги Бездны, точно в кошмаре безумца, пошли хороводом. В воздухе повисла прогорклая вонь магии Тьмы в худших ее проявлениях.

К’ирсан помянул мархуза и развеял уже готовое заклинание. Слишком поздно: канал к источнику скверны выполнил свое предназначение и уже закрывался. Чего бы там советник ни добивался ритуалом, своей цели он достиг.

– Живо мне за спину! – потребовал Кайфат у охраны, и те впервые безоговорочно подчинились.

«Всегда бы так», – успел подумать К’ирсан, когда многоголосый крик стих и культисты дружно ринулись к центру залы. Несколько ударов сердца – и все они скрылись в пламени гигантского костра.

– А-а-а! – заорал Мишико и, высоко вскидывая ноги, ринулся к пролому мимо бойцов Руорка.

Удар по затылку, оглушивший его, следовало считать проявлением милосердия. Несчастный король вполне мог тронуться от пережитого умом.

И тут свечение в центре залы угасло.

– Хр-р-ра-а-а-а!

В отличие от криков Свили Первого, этот был преисполнен первобытной мощи. Двое солдат не выдержали и в корчах рухнули на пол, зажимая ладонями уши. Да и у многих среди тех, кто устоял на ногах, по щекам потекла кровь. Лишь К’ирсану было все нипочем. Он словно врос в пол, наблюдая за происходящим с противной ухмылкой, да Руал зло посвистывал и хлестал хвостом у его ног.

Рев издал монстр, возникший на том самом месте, где стоял советник и где исчезли культисты. И его облик заставил бы вздрогнуть самого искушенного знатока Темного бестиария.

Вполне человеческое туловище, разве что затянутое в чешую и с четырьмя руками, плавно переходило в длинный хвост, составленный из множества костяных сегментов. Самый его кончик венчала «погремушка», как у гремучих змей. Отдельного разговора заслуживала голова. Она напоминала обтянутый кожей череп с двумя парами рогов, гигантской зубастой пастью и лицом главы внутренней стражи. На месте глаз обнаружилась широкая ороговевшая пластина с узором, похожим на тот, что покрывал тело твари. Впрочем, это ничуть не мешало ей ориентироваться в пространстве, и она тут же повернулась к Кайфату:

– Велик Вестник, обретший плоть и вкусивший свободу!!! Хвала Спящим, даровавшим мне знание и Силу. Я, принявший имя На’аг’Леох, славлю вас!

Змееног поднялся почти к самому потолку, затряс «погремушкой», и всех людей в зале охватила нестерпимая боль. Каждое движение кончика хвоста новорожденного монстра заставляло дрожать саму реальность, делая невозможным существование в ней слабых человеческих существ.

От гибели солдат спас К’ирсан. По-хитрому вывернув кисти рук, он ударил в грудь На’ага копьем из чистой энергии, и бывшего культиста, а теперь солдата в армии Рошага впечатало в стену. Только крошка полетела.

– Уходите, – приказал Кайфат, пинками поднимая бойцов и отправляя их обратно в пролом.

Сейчас они ему только мешали. Даже Руал – и тот, тихо пискнув, скрылся в коридоре.

– Смертный, твоя жизнь станет первым подарком Вестнику. Уверен, даже завоевание мной этого материка не доставит ему столько же радости, – зашипел бывший советник, медленно поднимаясь.

– Повторяешься, – обронил Кайфат насмешливо и с помощью Силы сиганул далеко вправо.

Змееног выстрелил в него из обеих рук знакомыми полосами белого тумана. Там, где они вонзились в пол, образовалась внушительная воронка.

Не тратя энергии на защиту, понадеявшись на свою скорость, К’ирсан один за другим бросил несколько заклинаний. «Сосулька» разлетелась в пыль от удара о костяную броню, Снежок оставил после себя лишь пятно сажи, зато очередной жгут из чистой энергии вновь опрокинул На’ага.

Мархуз, как же тебя достать-то?! К’ирсан немыслимым кульбитом увернулся от чар врага и побежал вдоль стены. Теперь змееног по очереди метал в него сгустки энергии, потеряв в силе удара, но изрядно выиграв в скорострельности. Один раз пришлось даже пустить в ход меч, чтобы отбить смертельный снаряд.

Некоторое время игра в хаффов и шуш продолжалась с равным успехом, пока спящий в Кайфате Зверь не пробудился и не взял управление телом в свои руки.

В очередной раз выскользнув из-под атаки, К’ирсан рванул напрямик через залу, крестя перед собой мечом. Десятки сотканных из энергии зеленых полумесяцев вспороли воздух и врезались в грудь змеенога. Но оружие, которое играючи расправлялось с монстрами рангом попроще, тоже спасовало. На’аг’Леох еле-еле покачнулся да сбил прицел. На костяных пластинах по всему телу не появилось ни одного скола, ни одной царапины. Однако враг отвлекся: К’ирсан, полностью погруженный в Сат’тор и чья скорость сейчас заметно превышала возможности Мечника, не мог не воспользоваться ситуацией. Даже не подбежав – подлетев к противнику, он активировал заклинание Разрыва и рубанул мечом.

Кайфат создавал свое оружие именно для таких случаев, когда пасует магия и все решает добротно зачарованная сталь. Какая бы защита ни была у змеенога, против такого артефакта она бы не устояла. Беда в том, что На’аг просто не дал себя коснуться: хорошенько двинул по шустрому неприятелю кончиком хвоста, отправив его в короткий полет до ближайшей стены.