Джинн из подземки - Людмила Горбенко

– Квайл, а ты хорошенький!

– Правда?

– Клянусь богом, к чему мне врать? Кожа гладкая, и сложен не хуже, чем статуи атлантов у бокового придела в главном соборе! Ты был в нашем соборе?

– Пока нет. Но думаю, что атлантам в боковом приделе не место. Верно, это были святые мученики?

– Да какая разница! Все равно красивые мужики. Мы обязательно сходим в собор! Вместе! Ой… Квайл, я только что подумала, а почему бы нам не обвенчаться там? В самом центре города, чтобы все видели. Девочки понесут шлейф, я видела у одной невесты – когда поднимаешься по лестнице, он так красиво ложится по ступенькам… Ведь ты не против, правда? Настоятель собора, конечно, скотина еще та и берет немало, но у меня есть кое-какие сбережения…

– У меня тоже! – гордо вставил полураздетый Квайл, старательно гоня от себя мысль, как были заработаны капиталы невесты.– Ой! Найса, мне щекотно… эй! Ты не слишком торопишься?

– У нас не слишком много времени,– напомнила красавица, борясь с собственной шнуровкой так энергично и неловко, что крючки отлетали один за другим.– Не дай господь, помрешь, и вспомнить нечего будет. Помоги расстегнуть пояс. Да не так, в другую сторону! Ой, прости! Я тебя не слишком зашибла? Интересно, а правду говорят, что после смерти вся жизнь человека пробегает…

– Вранье,– сурово отрезал студент из-под одеяла.

– Откуда ты знаешь? – засмеялась Найса, с разбегу ныряя под бок жениху, так что кровать протестующе заскрипела, а Квайла чуть не вынесло ударной волной с противоположной стороны.

– Куда? Не падать, не падать! Вот так, иди ко мне… Разве тебе уже довелось помирать? Так нет, вроде живой и даже весьма… о-о-о… Квайл!

Бывают в жизни моменты, когда ни ураган, ни ветер не могут отвлечь человека от главного занятия. Говорят, что даже кредиторы и судебные приставы, услыхав через дверь скрип кровати и сопутствующие ему звуки, терпеливо ждут у входа. Только очень жестокое создание способно ворваться к воркующим влюбленным и прервать акт, без которого разумная жизнь на земле была бы поставлена под большое сомнение.

Несомненно, демоны относятся именно к таким жестоким созданиям.

Сняв с шеи нечаянно снесенную с петель оконную раму и аккуратно поставив ее у стены, Ифиторель одним прыжком преодолел расстояние от окна до кровати. Деликатно стукнув разок по балдахинному столбику и сочтя, что приличия соблюдены, демон высунул из драпировок свою рогатую голову и широко улыбнулся, показывая белые зубы.

– Простите, я по срочному делу. Надеюсь, я не прервал вас на самом интересном ме… О! Да вы еще и не начали? Замечательно! Мне просто повезло! Слезь с него, девушка. Отпусти эту штуку! Кому говорю, отпусти мебель, а то поломаешь! Да что же это такое делается… У-у-у-уф! Брось столб! Кому говорю, брось! Ты смотри, какая упорная девица!

– Не смей поднимать руку на мою невесту, а не то… – грозно, как ему казалось, начал Квайл, но был немедленно засунут под одеяло, обездвижен и лишен возможности говорить– расшитая бисером думочка Найсы была словно специально создана для изготовления импровизированного кляпа.

Отлетевшая в угол Найса-Мария с шипением тигрицы попыталась дотянуться до лица демона, но он лишь усмехнулся и бросил в сторону строптивой красавицы ее собственный чулок. Побывав в руках чужака, родной предмет туалета неожиданно вытянулся в нескончаемую ленту и кинулся на хозяйку, стараясь привязать ее к торчащему из стены крюку.

Найса-Мария завизжала…

Тем временем этажом ниже Аарус Густ закончил приготовления к операции и, мельком взглянув на часы, занялся тщательным осмотром хомункулуса. Черри вздрагивал от щекотки и ежился под пальцами алхимика. Кдрат невозмутимо наблюдал за процессом, сидя в углу. На его невыразительном лице необъяснимым образом читалась насмешка – передовое, по человеческим понятиям, оборудование лаборатории Ааруса явно казалось гномьему садовнику примитивным.

Отщипнув от плеча Черри (невзирая на его протесты) микроскопический кусочек кожи, Аарус поместил его под увеличительную трубу и…

И немедленно в дверь начали тарабанить.

– Кто там?! – рявкнул алхимик.

Стук повторился гораздо настойчивей.

– Черт! И после этого Хиля будет утверждать, что у нее приличное заведение! Даже на минуту невозможно уединиться!

С прощальным скрипом ломаемых филенок дверное полотно упало на коврик, постеленный у входа. Три коротких ноги и один деревянный протез решительно ступили сверху.

– Гномы?! – изумился алхимик, оглядывая гостей.– Какого лешего?

– Здрасьте,– бодро отрапортовал первый визитер, приветливо помахав обрубком верхней конечности.– Мы за катализатором.

Кдрат придушенно застонал.

– Что-то я ничего не понимаю,– встряхнул волосами алхимик, поворачиваясь к гостю.– Почему они заявились сюда? Кдрат? Это не к тебе, случайно?

Садовник лишь обреченно махнул копаткой.

– Не успели… – догадался Аарус.– Что же… Мой ученик уже взрослый человек и должен сам отвечать за свои поступки. Третий этаж. Комната Найсы-Марии.

Кдрат деликатно кашлянул.

– Ах да! – вспомнил алхимик.– Если вы порядочные лю… гномы, то нанесете визит не ранее чем через десять минут. Мы обещали. Ох, боги, что это?..