Закон сильного - Ярослав Денисенко

Шипению магистра Илиро позавидовал бы целый клубок разозленных гадюк.

– Как только вскроешь защиту! – сообщила она с довольным оскалом. – А ключом была моя аура. Человеческая аура, которой больше нет! Даже я не могу его теперь прочитать. Готова признать, главарь, ты и впрямь сообразительный парень. Жаль, что из чужой школы. Я взяла бы тебя в ученики.

Падучие звезды! Опять она за свои ящеролюдовы шуточки!

– Шею я и так тебе готов свернуть, – буркнул я. – Хоть сейчас. Твой дневник не стоит и железного луча. Он будет платой за попытку обмана. Что касается артефакта… Он подарит тебе время. Временем и расплатишься. Первые несколько походов мы пройдем вместе. Ты будешь учить меня всему, что положено. А потом забирай артефакт и отправляйся, куда пожелаешь.

Немигающие желтые фонари уставились на меня в упор. Я не отводил взгляда. Несколько мгновений продолжалась эта безмолвная борьба.

– У меня есть свои условия, – проговорила химера наконец. – Доля от добычи, пока я тебя учу. Три четверти по моему выбору. Кстати… Давно хотела развеять твои заблуждения, главарь. – Острые зубы сверкнули в какой-то паре ладоней от моего лица. – Я не развалюсь на куски от развеивающего контура. Умру я несколько позже по совершенно иным причинам. Этого времени вполне хватит, чтобы отомстить убийце. И возможно – не ему одному.

– Половина добычи, – сказал я. – Выбираем по очереди. И еще раз назовешь ринскую школу моей – язык отрежу.

Химера отстранилась так же стремительно, как приблизилась:

– Идет, главарь. А как же еще называть ринскую школу, если ты носишь ее печать посвящения?

Вот как, значит? А что же мой несостоявшийся учитель болтал про особенности печати даларитов?

– Обычную ринскую печать? – нахмурился я, пробуждая силу. – Ну-ка послушай и скажи точно.

Илиро пожала плечами, но послушно закрутила головой, внимательно изучая мою ауру. Нахмурилась, прислушалась снова. Обошла кругом, останавливаясь то в одной, то в другой точке.

– Надо же, – удивилась она. – Кажется, не совсем. Не то чтобы я встречала много ринских печатей… Она и впрямь странновата. Какая-то вариация. Но если бы ты не сказал, я бы даже не заподозрила. Это что-то значит?

Я махнул рукой:

– Ничего особенного.

Совершенно ничего. Не считая причины, по которой меня убьют. По крайней мере в глазах других школ я уже не дикий маг. Вот только рано или поздно новости о неучтенном адепте докатятся до ринской. И тогда они прикончат меня совсем не за даларитов.

– Давай сюда нож, – велел я химере. – И… Поискала бы ты чего пожрать, пока я буду здесь ковыряться!

Артефакт оказался небольшим, ладони в две величиной, серебряным каркасом, сияющим от магии. Его даже в руках держать было сложно: от холода сводило пальцы. Приглядевшись хорошенько к структуре переплетающих основу нитей, я принялся распутывать этот клубок, перехватывая и рассеивая то, что напоминало спонтанные контуры, и сохраняя простые, знакомые завитушки ринской магии. Когда последние свидетельства гениального изобретения «учителя» канули к падучим звездам, я осторожно подсунул пальцы под трафарет и вытянул его из развороченной сухой плоти. Измотался я так, что даже чувство голода куда-то ушло, оставляя место равнодушному отупению.

Встряхнуться помог жадный блеск, мелькнувший в глазах вернувшейся Илиро.

– Ты так и не объяснила, что будет, если разрушить твои контуры, – «напомнил» я чешуйчатой.

– Тебе это интересно? – удивилась та, не сводя взгляда с артефакта у меня в руках. – Скажем так… Даже два человека слишком разные, чтобы можно было легко соединить два тела между собой. Тем более чужды друг другу человек и ящеролюд. Если разрушить контуры, мои части начнут уничтожать одна другую. Дайне демонстрировал мне это на химерах попроще – не самая приятная смерть. Но и не самая быстрая. – Илиро одарила меня своей зубастой улыбкой и добавила, меняя тему: – Я нашла э… продуктовый склад. Ты, кажется, не против был перекусить?

Химера петляла по коридорам уверенно, словно провела в этом лабиринте большую часть жизни. Я едва поспевал за ее скорым шагом, неспособный избавиться от ощущения, что передо мной движется настоящая ящерица, обтекая извилистым телом каждый поворот.

Несколько раз в течение пути у меня возникало навязчивое чувство слежки, но большее, что мне удавалось застать, обернувшись в направлении чужого взгляда, была смутная тень – а возможно, разыгравшееся воображение играло со мной дурные шутки.

Лабиринт закончился внезапно. Вместо очередного тупичка с разветвлением вдаль тянулся сводчатый коридор с лестницей в конце. Лестница упиралась в высокую двустворчатую дверь, украшенную замысловатой ковкой. Из-за двери отчетливо тянуло холодом – судя по каплям воды на петлях и массивной ручке, не только магическим.

Надо было насторожиться, когда химера приглашающим жестом указала мне вперед, но я не сделал этого. Подгоняемый бурчанием пустого брюха, я толкнул створки – и застыл на пороге, подавившись замысловатым ругательством.

Вспыхнули плетенки, освещая низкое помещение, больше всего напоминающее лавку мясника, если бы не одно «но». Вместо свиных и телячьих туш с длинной балки свисали два наполовину освежеванных человеческих тела разной степени сохранности.

Сзади послышались шипящие и булькающие звуки. Согнувшись пополам, магистр Илиро просто давилась хохотом. Падучие звезды, чешуйчатая тварь так не смеялась даже в оранжерее Дайне, наблюдая мою борьбу с ирисом!

– Шуточки у тебя… – только и смог выдавить я.

– А что еще ты ждал от хиконтов? – пожала плечами Илиро. – В сильном магическом поле такие существа способны неделями обходиться без пищи. Ну а оголодав, они жрали то, что легче всего добыть.

– Падучие звезды! А я еще считал, что за дурными шутками – это к Костылю!

Илиро сверкнула зубами:

– Вот тебе первый урок, главарь. Любой уважающий себя маг управляет потребностями собственного тела, а вовсе не наоборот. Некоторые пустоголовые балбесы уверены, что единственные способы приложения к себе силы – растить мышцы и тискать по десятку девок зараз. Но существуют и другие, куда более полезные в некоторых случаях. Мы тоже способны обходиться без еды и питья дольше обычных людей. Не стоит злоупотреблять подобными приемами, но периодически они способны сильно облегчить жизнь. Например, в подземелье, населенном злобными людоедами.

С этими словами химера смахнула с балки ближайший из разделанных кусков и смачно впилась в него зубами. Всегда считал себя крепким парнем, не обремененным излишней чувствительностью, но от этого зрелища желудок скрутил спазм. Мерзкий привкус заполнил рот, и я поспешил призвать дар на борьбу с проявлениями слабости.

– Ага, примерно так, – прочавкала Илиро, одобрительно кивая головой. – Только не совсем. Ты подавляешь чувство голода, но не потребность организма в пище. Хочешь схлопотать голодный обморок, распутывая высокоэнергетический контур какой-нибудь ловушки, – продолжай в том же духе. А если не хочешь, тогда следует перестроить тело на замещение естественной энергии магической.